Читаем Коварь онлайн бесплатно
Вот уже пять лет, как в крепости, на большой площади гостиного двора праздновали рождество. Дата двадцать пятое декабря выбрана мной не случайно. Во-первых, она очень органично сливалась с новыми христианскими традициями и получила всеобщее одобрение церковных служителей, а во-вторых, была не так далеко от, привычного мне, нового года. Астрономическое явление солнцеворота в этом случае тешило амбиции той части населения, что были сторонниками еще прежних, древних пантеонов славянских и мордовских традиций, где солнце, так или иначе, все одно считалось верховным божеством. Ну и последним фактом всеобщего одобрения был именно сам праздник в разгар зимы. Шумные гуляния, и веселье я не отменял даже в этом году, когда у границ княжества лютуют степные орды. Ну что за зима без встречи нового года возле елки! Пусть традиционный дед мороз моей прошлой реальности выглядел в народном исполнении несколько иначе, саму суть праздника, это никак, не исказило. Счастливая ребятня, обступившая его, заворожено затихала, когда из заветного мешка извлекался очередной подарок, взрываясь восторженными криками. Крепко прижимая подаренную игрушку и холщовый мешочек полный сладостей, карапуз деловито топал к родителям, и они отправлялись на прогулку по многочисленным аттракционам.
Зимний праздник жители приняли очень положительно. Дарили друг другу подарки, поминали предков, женились, подстраивая многие семейные события к этому торжеству. В то самое время, как я, рыская по лесам в звериной шкуре, всеми силами пытаясь снизить боевой дух подступающих вражеских войск, в своей крепости я делал все с точностью до наоборот. Мне требовались бравые, смелые люди, не дрожащие перед лицом явной опасности, с оптимизмом и верой смотрящие в будущее.
Отоспавшись после долгих скитаний и тягот лесной жизни, я неспешно прогуливался по площади, придирчиво оглядывая посты на стенах, арсеналы и башенные дозоры. Мне предстояло весь день подтягивать «хвосты» и даже самому поучаствовать в строительстве двух новых бараков, которые я заложил для беженцев из Рязани. Не думаю, что их будет много, большинство понадеются на милость завоевателя, да и моя дурная репутация многих удержит от тяжелого перехода под защиту крепости. Тем не менее, два десятка боярских семей уже прибыли и теперь устраивались надолго. Все их дальние дворы и земли теперь уже захвачены и разграблены. Обнищавшие в один миг бояре успели прихватить лишь то, что хранилось у них в домах и вместе с семьями, дворовыми людьми и небольшой охраной прибыли в уже приготовленное для них жилье. Особым простором их новые «квартиры» не отличались, но оказались все же лучше, чем деревенские избы бывших холопов в глухих лесных поселениях.
— Папа! Смотри! Мы нарядили свою часть елки! Я повесил у самой макушки пряники и медовых куколок! А мама сейчас ставит веретено и бубенчики! А ты что повесишь на елку⁈
В ответ на это я лишь подошел ближе к семиметровой ели и внимательно оглядел ее со всех сторон. По появившемуся обычаю каждый житель крепости должен был повесить на елку что-то особенное, пусть и не дорогую вещь, но очень для него важную. После праздников старосты сами распределят среди отдаленных жителей оставшиеся подарки. Они, как сказочные деды морозы, укутанные в простые овчинные тулупы, с длинными седыми бородами, разбредутся во все стороны, дойдут до самых дальних поселений, раздадут детворе сладости и безделушки, стараясь не обделить вниманием никого. Как-то, само собой, было принято, что лучшие подарки достаются семьям победней, а простые, только в качестве сувенира, более зажиточным родам.
Я только усмехнулся понимая, чтобы я ни повесил сейчас на елку, станет просто культовой вещью. За обладание ей будет много споров и пререканий. Ведь все, что принадлежало мне, якобы приобретало какие-то невероятные, можно сказать магические свойства. Недолго думая, я достал из-за пояса кинжал и быстрым движением срезал с шубы четыре бронзовых пуговицы, отчеканенные на моем новом станке, который я так еще и не откалибровал под изготовление собственной валюты. На пуговицах была надпись, «Змеигорка год 1237» и две змеи, смотрящие в разные стороны от даты в середине. Просто пробный образец, который я использовал для изготовления пуговиц своей одежды. Потом, с новым клише и штампами, этот станок будет изготавливать золотые, серебряные и медные монеты.
Димка смахнул пуговицы с моей ладони и насадив их на тонкую кожаную тесемку, выдернутую из рукава понес к лестнице, чтобы передать маме. Вслед за Димкой к елке побежал Чен, на ходу снимая с шеи крученый шнурок с китайской монетой на нем.
— Славным будет новый, год, — заключил Наум, подсаживая крепкими руками Димку на лестницу. — Вона сколько подарков навесили! Дай бы бог каждый год так богато встречать.
В какой-то момент мне показалось, что в словах Наума прозвучали нотки грусти. Что-то его тревожило.
— Не рад ты что-то празднику, смотрю я.
