Читаем Коварь онлайн бесплатно
В последней комнате той самой, где хранилась казна и особо ценные вещи, стоял сейф. На самом деле ничего ценного, возможно с точки зрения здешних людей, в сейфе не хранилось. Расчистив место на столе от пыли и мелкого песка, я поставил фонарь и открыл тяжелую створку стального ящика. Для любого вора после долгих стараний, если он конечно выживет и доберется до сюда, ждет лишь разочарование. Толстенная, весьма потертая за годы «Энциклопедия забытых рецептов» — книга, сделавшая меня особенным в это мире, тугой валик пергаментов, с личными записями и рецептами. Существующее в единственном экземпляре кремневое ружье, кожаный ремень с латунной солдатской пряжкой и железная подставка с камертоном. Тот самый камертон, а точнее сказать прибор, который выбросил меня в это дикое средневековье из уютного двадцать первого века. Неизвестно кем созданный, нелепо попавший в мои руки инструмент, круто изменивший судьбу, как мне кажется теперь не только мою. Сколько отчаянных экспериментов, я проводил над этой чертовой железякой. Как только не пытался запустить скрытый в металле механизм — ничего не получалось. Прибор был словно одноразового использования: выполнил свою миссию и больше ни на что не годился. Он сделал свое дело и теперь стал просто артефактом неясного назначения. Не осталось надежды вернуться в свое время. Я знал это, догадывался, но не мог поверить. Не мог принять тот факт, что мне суждено жить и умереть в этом времени, не имея возможности заглянуть в будущее. Хоть на короткий срок вернуться в тот мир, откуда я пришел. Не знаю, зачем я хранил прибор, если можно его так назвать. Не пытался уничтожить и совершенно перестал проводить эксперименты над ним. Сдался, скис, смирился с участью. С другой стороны, если отбросить эмоции и скулеж, и трезво взглянуть на ситуацию — устроился я совсем неплохо. По местным меркам я олигарх, имеющий хоть и дурную славу, колдуна и злодея, но все же ужившийся в чужом мире. Мне достает наглости указывать местной знати, князьям и духовенству. Старейшин родов собираю на совет и поучаю как детей малых. Я забыл собственную речь. Давно не использую слов, которые прежде в моем лексиконе были обычны. Приобрел много нового, обучился. Грех жаловаться, за возможность испытать подобное приключение многие в моем веке отдали бы полжизни, не задумываясь, а я недоволен. Хотя, не могу себе представить, если бы на моем месте оказался кто-нибудь другой. Ребят из клуба реконструкторов, что так рьяно ковали себе средневековые доспехи ждало бы здесь разочарование и тоска. Дни и ночи изнурительной работы, выживание без всякого налета романтики. Не готовый терпеть тяготы суровой жизни, избалованный жизнью в городе человек, может быть не такой наглый как я — пропал бы. Не скажу, что я очень уж удачная кандидатура на то чтобы отправиться в бессрочную командировку в тринадцатый век, но честно признаюсь, среди своих знакомых я бы мало кому дал больше шансов. Во мне странным образом сочлись многие способности и навыки, ставшие в этом времени просто уникальными. Значит ли это, что выбор прибора был не случаен? Что это? Судьба, предназначение? Я не верю! Но мои стенания тщетны, и сдвигов не предвидится, если я только сам не захочу что-то изменить. А изменить не просто. Очень сложно ломать устоявшиеся традиции, обычаи, привычки. По мнению многих здесь я совершил революцию, прорыв в социальной и политической структуре. Развил технологии и науку, о которой прежде и речи не шло. В то время как в Европе только появляется цеховое производство, зачинаются гильдии ремесленников, я уже налаживаю конвейер в цехах, взращиваю зачатки промышленности. Насыщая новейшими разработками архаичное общество, я впрыскиваю некий экстракт, способный дать сил не только отдельному княжеству, но и всему, пока еще что не существующему государству.
Повертев в руках камертон, я поставил его обратно в сейф. Нарочно постарался отвлечься, просматривая записи в свитках. Провозился в подземелье до самого вечера, прикидывая запасы, надежность механизмов и арсеналы. Составил список того, что необходимо дополнить или заменить. Бункер, как бы там ни было при самом плохом стечении обстоятельств, должен стать моим последним рубежом обороны. Надеюсь, что до этого не дойдет, но нужно быть готовым ко всему.
На следующий день, выйдя к обеду на гостиный двор, я намеревался проверить конюшни и скотники, но задержался, увидев скопление людей у караульной палаты. Толпа что-то шумно обсуждала, слышались громкие выкрики и смех. Когда я приблизился, все зеваки умолкли и расступились. Возле стены караульной башни стояла деревянная клетка. Один только посыльный мальчишка Девятко сидел на корточках возле клетки, с любопытством разглядывая странное мохнатое существо, тыкая в него тонким прутиком.
— Что это тут за гомон⁉ — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Рослый стрелок из Мартыновской бригады отступил на шаг и доложил:
