Читаем Коварь онлайн бесплатно
Большую часть стрелков, я все же отвел от крепости, не больше чем на километр в район старого селища, где когда-то, еще в первые годы появления здесь выменивал продукты за простые поделки. Вот там-то у сохранившегося капища они и встали временным лагерем. Иных малым числом, как и планировал, разместил на острове у оборотня. За столько лет его логово так разрослось, что волков в стае теперь считать можно было сотнями. Люди боялись этого места, держались стороной, да и не мудрено! Верхом въехать на остров было почти невозможно, любая лошадь или бык вставали как вкопанные. Да и люди слыша из далека протяжный вой невольно сбавляли шаг и начинали озираться по сторонам. Я не переживал по поводу того, что стая так сильно размножилась. В предстоящей войне их численность сократиться на две трети, и этот вопрос мы с оборотнем давно обсудили. У него в логове, как и в любой армии, были свои ранги. Матерые опытные тренированные волки в роли командиров, способные нести на себе довольно тяжелую броню и щенки попроще и моложе, еще не очень опытные, но уже знающие основные команды как простые солдаты. Сам оборотень был бессменным вожаком всей стаи. Закованный в немыслимую смесь костяной и кожаной брони с медными и бронзовыми пластинами, со стальными когтями на руках, он был вынужден постоянно находится на острове, поддерживая свой авторитет и право первенства. На остров я отправил именно тех стрелков, которые будут стоять в авангардной шеренге рядом с хищниками. Поэтому звери должны привыкнуть к запахам своих соратников.
Производственными вопросами я теперь почти не занимался, оно и так работало исправно и без моего вмешательства. Все больше перетрясал склады и арсеналы, подсчитывая имеющееся вооружение и припасы. За столько лет всего накопилось очень много, но я все равно оставался недоволен тем, что не могу выделить основные сценарии предстоящих событий и действий. Ведь по сути мне ничего не известно о приближающейся армии. Все лишь в общих чертах. Осколки достоверной информации от разведчиков, которые, кстати пока очень удачно проводили задуманные мной теракты и провокации в своей начальной подготовительной фазе.
После осмотра портовых укреплений я поднялся в крепость. Чен не желавший отступать от меня ни на шаг, пробежал чуть вперед, придерживая ворота, возле которых мастера с корабельной верфи укрепляли оклад створок и поперечные балки дополнительных засовов. Рядом с мастерами вертелись подмастерья взглянув на которых, я невольно замер. Семеро из чумазых подручных, коих угрюмые плотники гоняли как салажат, были с явно азиатскими лицами.
— Это что еще за гастарбайтеры! — гаркнул я, обращаясь к бригадиру.
Удивленно взглянув на меня, потом на копошащихся в мерзлой земле азиатов Микула, плотник, выпучил глаза и оттопырил нижнюю губу.
— Так это, как же батюшка, то те бесенята, что ты с Вороньего мыска пригнал. Они почитай месяц в ямах сидели, да причитать стали пока Давыдка да Селеван над ними глумилися. Вот Еремей и повелел к делу их приучить, а то, говорит, задарма хлеб едят. А они хоть и тощие, а к делу годные. Топоров я им брать не велю, а вот скребками шоркают, да ладно.
— Ишь ты! А я и запамятовал про них. Вот ведь пропасть. А что же Давыдка с Селеваном так в казематах и обитают. Я же велел им при трактире на гостином дворе куражиться.
Микула утер лоб и смачно сплюнул в притоптанный снег.
— Давыдку то трактирщик пристроит, делов-то, да и Лапушка, тож, вот только Селеван не дозволяет. Нечего, говорит, им возле бражных бочек отираться.
— Вот ведь шуты гороховые! Пойдем ка Чен поспросим чем эти разбойника там занимаются. Давненько я с ними не виделся.
— Ну, так что повелишь батюшка? — обратился ко мне Микула, чуть опомнившись. — Оставлять мне при цехе басурмян этих иль обратно в казематы?
— Сбежать пробовали? — спросил я и строго посмотрел на притихших работничков.
— У меня не сбегут, — заулыбался Микула, подернув плечами. — Да они и не пытались. Бердын так тот даже говорить по-нашему пытается, глядишь в скорости, и толмач из него выйдет, а этот, как его, тьфу пропасть, ну тот что с лопатой, рябой, тот так и вовсе доволен что к ремеслу приучился.
— Ну, тогда пусть работают себе. А покажут в деле рвенье, так и вовсе отпущу, вольными сделаю. Сами себе на хлеб зарабатывать станут, или пусть домой воротятся.
Мы обошли со стороны двора ткацкие цеха, откуда слышался размеренный, ритмичный стук станков да протяжное женское завывание. «Этот стон у нас песней зовется» невольно всплыл нелепый афоризм. Прошли наискось гарнизонный тренировочный плац и дальше сквозь тесный дворик, вдоль казармы в подвалы.
У окованных железом дверей стоял часовой. Молодой еще совсем парень, лет семнадцати, но уже в кадетской форме стрелка моей гвардии. Увидев меня в сопровождении китайца, парнишка вытянулся в струнку и громко выкрикнул:
— «Здравия желаю»!
— Вольно солдат. Открывай дверь, пойду посмотреть, что там мои пенсионеры Давыд да Селеван опять учудили.
Услышав имена стариков, часовой невольно улыбнулся и стал отпирать дверь.
