Читаем Гудибрас онлайн бесплатно
Уставе нашем. Человек
Менялся внешний, но навек
Наш внутренний был тем же, что и
До пыток вашего разбоя.
Но индепенденты пошли
На ковенант навроде тли.
От вас в отличье, благодати
Такой, как даровое платье,
Мы не сулили никому.
Народ наш с вами впал во тьму.
Вы церковь нашу звать Риммоном[460]
Продолжили, и мы, чтоб в оном
Грехе не быть одним, зовём
Теперь так церковь вашу. В нём,
Грехе извета, мы погрязли
Вдвоём. Вот и единство. Разве
Других форм единенья нет?
Мы ведь один все чтим Завет,
Но вы нам не даёте мненья
Высказывать для управленья
Страной и отпускать грехи,
А только людям от сохи.
Вы нас заставили корону
Низвесть, а часть сему урону
Всё ж воспротивилась: нужна
Народу нашему она[461];
Коль наложить ограниченья
На короля, то все мученья
Народа кончатся, и он
Окажется весьма взбодрён.
Так думаю не я, а, в снеге
Раскаянья белясь, коллеги[462].
Они считают, что за все
Заслуги их перед насе-
Леньем нашим, братья, стать им
Пора очередным распятьем,
Чтобы молился наш народ
На них среди своих невзгод.
Но я скажу: мы имем право
На то, чтоб направлять державу,
Не только вы. А если нам
Откажут, выйдет тарарам,
Поскольку наших половина
Решительна пробить плотину.
Обрыдли миру тонны лжи
И наставлений этажи,
Но он глотает их доселе,
Как будто бы желудок в теле
Отсутствует; давно рвало б
Его, коль пароксизм жадоб
Был меньше бы, но жрёт, как будто
Он на сносях. Так зреет смута.
Так женщины ещё до тех
Пор, как беременны, утех
Экстравагантных жаждут, что-то
От римских пиршеств; разворота
От этого мужчинам нет;
Они болваны, тет-а-тет
Приводит их лишь к размяканью.
Они не слышат ни Писанья,
Ни попросту рассудка“. – Свар
Мир этот требует, мой сквайр».
«На слёте их был, сэр, вития
Ещё. Когда все остальные
Замолкли, он почти до слёз
Довёл всех, ибо произнёс:
„Наверно, хочет Провиденье
Большой войны, и всё ж хотенье
Ещё не всё. Хворь налицо
И первый приступ, но гнильцо
Виднее всем при рецидиве.
Нельзя никак плакучей иве
Вдруг распрямиться; если мы
Всю власть возьмём, тогда умы
Пойдут за нами. Кто нас лучше
Готов к войне? Так к нам до кучи
Примкнут другие. Мы войну
Разбередим, но на кону
Столь многое, что быть началом
Её мы не хотим. За малым
Лишь дело – разбудить народ,
А он уж дальше сам пойдёт.
Трепан лежит, осталось дырку
Лишь просверлить, вложить просвирку
Народу в рот, и он созрел,
Считайте. Нам же Бог велел
Руководить. Сия наука
Нам ведомей других.
Мы приготовились, грехи
Отпустим тем мы, кто лихи
Грешить, и наш народ бесчинный
Мы свяжем строгой дисциплиной.
Нам Провидение само
Дало возглавить это чмо.
Троим великим пуританам
Отрезали их уши[464], ранам
Мы отомстили этим, но
Не всё ещё отомщено.
Шесть лет страна в крови зверела[465],
Прольёт ещё, коль вступит смело
В бой справедливый. А уж коль
Добавочных три года роль
Играют единиц, шестёрку
На них помножив (только зорко
Смотрите), мы получим зло
Как есть, – Антихриста число[466].
Всё говорит о том, что дела
Мы не доделали: омела
На дубе нашем завелась,
Ну а вокруг – лишь Зверя грязь.
Нет, реформацию пора нам
Закончить, истым пуританам.
И кто способен весь каркас
Её упрочить, кроме нас?
Где пасторы ещё такие,
Как в наших двух церквях? Смурные
Настали дни, есть шанс спасти
Страну от папских травести[467].
Мы превалируем в сенате
Над кошельками нашей знати,
Мы держим два ключа от врат
Небесных, разве нет? Расклад
Весь в нашу пользу. Даже денег
Прирост у нас не так слабенек,
Как в банках, плюс ростовщики
За нас, ибо дрожат пеньки,
А потому проценты низки.
Народ лишь допустить бы к миске,
Ссужать всем фартукам[468], и нас
Вовеки не предаст их класс.
Все присягнут нам, сэр, от леди
В каретах[469] до блудниц, кто снеди
Заради развращают плоть.
Нас туже фракций всех Господь
Связал с народом клятвой, но и
Торговлей. Остальные, ноя
Всё время, на народ плюют,
Всего важней им их уют.
Мы на защиту ковенанта
Двойною грудью встанем. Ранта,
Что единит верх сапога
С подошвою, мы, чтоб нога
Была тверда, предать не можем.
Пусть все другие нам подножьем
Отныне станут. Ковенант
Они хотят продать, варрант
На скупку всех земель церковных
Народу выдав. Дел греховных
Они зачинщики, велик
В сенате нынче круг прожиг.
Всё будет, как и с курсом акций
Индийских, – вниз и вверх. От фракций
Парламентских в глазах темно.
Пора нам распахнуть окно
На чистый воздух. Братья эта
На тайных встречах разогрета
Разладом фракций, но диктант
Господний ясен – ковенант
Блюсти, словно зеницу ока.
Лишь мы такие средь потока
Зубодробительных идей.
Подкупим мы всех их людей
И тем победу обеспечим,
А с нашим большинством им нечем
И крыть-то будет. Пусть яйцо
Высиживают и пивцо
Потягивают, не допетря,
Что наше то. Всё дело в ветре:
Он в наши дует паруса,
Не в ихние. Плюс небеса
Желают, чтоб мы победили.
Они бодрятся лишь при штиле,
Считая, что тишком от нас
К себе костяк заманят масс.
Мы в сторону отложим билли
Публичные, чтоб эти били
Друг друга; никаких больши́х
Решений, только мелочь. С них
Слетит гордыня, коль в сенате
Всё будет поверху, некстати.
Дела растянем так, что год
Весь платонический[470] уйдёт
На их расхлёбыванье. Стравим
Чернь с лордами, пускай изглавьем
Им станет не подушка, а
