Читаем Гудибрас онлайн бесплатно
«Считай, как хочешь, но для лорда, —
Ответил Гудибрас наш твёрдо, —
Честь это всё. Народ ведь глуп
И тёмен. Самогонный куб —
Предел его ума и знаний.
От порки честь до оснований
Потрясена, но дело тут
В том, Раф, что ты как субститут
Мне послужить спиною вправе».
Ответил Ральфо: «Это даве
Так было, правила могли
Перемениться, сэр. Врали́
(А кто ж другой?) вам подсказали
Такую мысль. В сём ритуале,
Бывало, грешник заменял
Святого. Часто суд вменял
В вину тому, кто чист, другого
Злодейство. Приключилось, к слову,
Такое в Новом Свете. Был
Повешен там старик, кто хил
Был очень, вместо молодого,
Кто кражу совершил. Обновы
Юнца надели на него
Лишь перед смертью[229]. Воровство
Теперь карают так. Иль случай
Недавний. Жил сапожник лучший
В одном из поселений там,
В Писанье силен, в действах прям,
А сапоги тачал такие,
Что все ходили в них, грудные
Лишь дети не носили их.
Так вот сей брат свой гнева вспых
Не смог сдержать, во время мира
Убив индейца. Дорог клиру
Сапожник был тем, что тачал
И многих в вере поучал.
Убил за что? За то, что рожей,
Видать, не вышел краснокожий,
Язычеством уж больно в нос
Всем тыча. И пришёл запрос,
Тут понимайте, как хотите,
От доблестного Туттамитти[230],
Вождя индейцев, что, мол, вновь
Война начнётся, если кровь
Останется неотомщённой.
Ссылаясь на статью закона,
Он требовал чеботаря
Повесить. Рвением горя
Уладить это, но и сына
Не выдавать, пришла община
К решенью: местного ткача,
Кто после мук паралича
Держался еле, вздёрнуть вместо
Сапожника, что в виде жеста
Их доброй воли заодно
И было осуществлено.
Такие там царят разборки,
А вы, сэр, о какой-то порке
Волнуетесь. К ней, в общем, все
Философы (про медресе
Не говорю я даже), в силе
Зло различать, благоволили».
«Довольно, – рёк тут Гудибрас, —
Мне многое ясней сейчас:
Готов на смерть ты, но не спину
Подставить, чтя свою доктрину.
Ты к ряду новых синяков.
«Я» внешнее твоё желало б
Избечь любых на порку жалоб,
Хоть кнут способен все грехи
Повыбить даже из дохи».
«Вы ошибаетесь, хозяин, —
Рёк Ральфо, – не хочу охаян
Быть братьями я лишь за то,
Что новое сгубил манто[232]:
Кнут ведь порвёт его на клочья.
Где видано, чтоб полномочья
Хозяина перенимал
Его слуга? Ведь лезть в оскал
Судьбы униженно и кротко —
Как галльскую схватить чесотку
После соитья. Что же до
Грехов, то в них ещё никто
Не признавался сам, а, значит,
Кнуту природа фордыбачит.
Хоть часто мы себя казним
За сделанное, вряд ли сим
Мы грех свой признаём буквально.
По-папски это как-то – в мяльню
Запихивать другого, чтоб
Тот повредил свой эскалоп.
Так школьники лишь сносят розги,
Чешась или роняя слёзки.
Но в случае, коль я займу,
Сэр, ваше место, никому
От этого не будет счастья:
Чернь хочет ведь филейной части
Лишь вашей. Хоть я не боюсь
Быть поротым, всё это гнусь».
«Тогда я учиню экзамен
Тебе, – сказал наш сэр, – весь пламень
Вложу я, Раф, в твой конский кнут.
Ты устоишь ли, наглый плут?»
Ответил Ральфо: «Лучше вас я,
Сэр, выпорю, ведь я согласья
На порку не давал, а вы
Давали. Всё идёт, увы,
К тому и так. Для тренировки
Сгодится это. Вы ведь ловки».
Сказал тут сэр: «Ничем тебя,
Как вижу, не пронять. Грубя
Ты отвечаешь мне. Хоть разум
Тебя не убедил, отказом
Своим меня ты не смутишь.
Заставлю я тебя, и шиш
Ты скажешь что, пусть нам расстаться
Придётся. Хуже святотатца
Себя ведёшь ты. Я ведь зрящ:
Дрожишь ты за свой новый плащ.
Принять за рыцаря удары
Обязан сквайр, коль хочет пары
Соединенья: я вдову
Заполучу тем самым. Рву
Меж нами ты конец положишь,
Коль мне своей спиной поможешь.
Для наших хорошо церквей
Пожертвовать слегка филей.
Коль ты откажешься, с тобою
Мы разойдёмся и с такою,
Причём, враждой, что нам не быть
Друзьями больше».
«Сэр, дружить
Важней мне с вами было плоти, —
Так Ральфо заявил. – Пожнёте
Вы то, что сеете. Разгон
Вы взяли, как Зелёный Джон[233],
Но я насилью не позволю
Мне ущемить хоть в чём-то волю.
Вам наша ссора не даёт
Прав никаких держать за скот
Меня. Принадлежит мне
Навек. Вы – как епископ Боннер[235],
Который наших сёк святых,
Но я не дамся, ибо слых
Пойдёт об этом тотчас всюду.
Негоже вымещать причуду
Свою на верном сквайре. Вас
Прошу, одумайтесь, фугас
Пока не разорвался. Наши
Хоть и враждуют церкви, каши
Такой заваривать не след.
Хлебнёте вы немало бед,
Коль к лобному свернёте месту.
Вас будет некому из теста
Сего вытягивать. Синод
На помощь точно не придёт.
Его все члены, кто брудасты
Как на подбор, не бросят касты
Своей, плюс вычурны они,
Индийским пагодам сродни.
Они утопят, как котёнка,
Вас, сэр, – такая работёнка.
Вы чокнутый для них, юрод,
Отживший век свой, иль приплод
Той Валаамовой ослицы,
Что вдруг смогла разговориться».
На этом сэр наш посерел,
Как пепел. Ральфо оглядел
Внимательно, дрожа всем телом,
Потом лицом стал покраснелым,
Словно огонь, и так сказал:
«Я в плен был взят однажды, ал
От вражьей крови. Не хотели
Меня менять, но бочку эля
Всё ж приняли как выкуп. Был
Я слишком ценен, до стропил
Их головою доставая[236].
Они боялись, что кривая
Моей судьбы их погребёт
Всех под собой. А идиот
Полнейший нынче мне лупцовку
Устроил, и причём так ловко,
Что я сперва не понял: он
Лишь провокатор иль морон[237].
