Читаем Гудибрас онлайн бесплатно
Совокупляясь хоть с гориллой,
Хоть с чёртом лысым. Блудной силой
Бог женщин наделил. Опять
Про Рим чуть-чуть. Когда гулять
На сторону бралась весталка,
Её, хоть многим было жалко,
Живой в могилу клали. Дочь
Спала с отцом[183], была не прочь
И забрюхатеть, а матроны
Со слугами сношались. Оны
Дела досель цветут, не так,
Как в Риме, может быть, но брак
Они сквернят. Любовь вне брака
Всё популярнее, однако».
«Сэр, вы огульны. Нет у всех
Таких привычек множить грех.
Вы обвиняете нас, женщин, —
Вдова сказала, – в блуде. Трещин
Виновницами в браке их
Назвали вы. Кто больше лих
Разглядывать чужие стати,
Как ни мужчина? В результате
Не верю я мужам: они
Гнилы все вместе сыскони».
Сэр возмутился: «Вы назвали
Гнилыми нас, а кто в астрале
От страсти, как ни мы? Да, нам
Привычка свойственна на дам
Глазеть, а вы зато когтите
Сердца, что в дырках все, как в сите,
От стрел любовных. Мы страдать
Привычны. Вам же наплевать
На муки наши. Мы, как угли,
Раскалены. А вы, от мук ли
Так наших возгордясь, все лёд.
Должны свою любовь мы, вод
Взамен, тушить презреньем, чтобы
Не задохнуться дымом. Кто бы
Помог нам? – Нет таких. Так скот
Геракла задом-наперёд
Ввёл Какус в свой вертеп[184]. Но сына
Зевеса не надул он. Длинно
Я говорю, но за хвосты
Любовь нас тянет в пустоты
Зиянье, как гигант тот самый.
Любовь охотничьею ямой
Грозит – как ветками с дерев,
Прикрыта жён красой и дев.
Но если мы скрепим печатью
Союз наш, и приму в объятья
Я вас, то свой оставлю раж
И буду „за“, как Альберт ваш[185]».
Вдова сказала на всё это:
«Любовь мужчин отнюдь не света
Аналог, а наоборот —
Ночь полная. Всегда расчёт
Стоит за нею. В царство мрака
Я не сойду при жизни, яко
Другие. Может быть, мошну
Решили вы набить, жену-
Богачку взяв. А страстность слога —
От дьявола, а не от Бога».
Сэр же подумал, не сказав:
«Насквозь я вижу, леди, нрав
Игривый ваш. Одною рукою
Оттолкнутой хотите мною
Вы быть, ну а другой рукой
Затащенной ко мне домой».
Потом он рёк: «Любовь без денег
Хиреет. Тот, кто молоденек,
Плюёт на это, но не нам
Притворствовать, что деньги срам.
Пусть красота цветок, но тона
Его недолгий век бутона
Спасти не может, а луна
И солнце нам дают сполна[186].
Все рыцари их ищут, хоть и
В романсах больше белость плоти
Их привлекает: чем белей,
Тем и невинней вид лилей.
По сути же, магнит объекта
В том, что богата эта некто.
Богатств всех не завоевать,
Но лишь на них прочна кровать.
А после можно половину
Свою любить, кладя на спину.
Мне надоел чин бобыля:
Есть деньги у меня, земля,
Я взял бы и жену без денег,
Но я ведь не шатун-бездельник:
Прирост мне важен. А у вас
Есть и земля, и грузность касс.
Ваш облик мне кишки все выжег,
Но я не из каких-то выжиг,
Хотя и полностью пленён
Был вами, слыша денег звон.
Прирост богатств нам обеспечен,
Идите за меня, и мечен,
Ведь
Союз наш будет, вот вам крест,
Полнейшим равноправьем. Или
Богатство вы своей могиле
Решили завещать? Пусть так,
Мы проживём: я не бедняк».
Вдова сказала: «Мне по нраву
Такая прямота. Вы здраво
Всё рассудили, чтоб любовь
Не корчить в письмах вновь и вновь,
Не падать в обморок, не биться
В петле, не думать утопиться.
Есть средство лишь одно меня
Заполучить вам, сэр: ни дня
Не ждать (я вся аж хорошею
От мысли), а хребет иль шею
Сломать себе. Ну, не в прямом,
Конечно, смысле, а чтоб гром
Раздался в здешнем кегельбане
От тел упавших местной рвани.
Коль вы не сможете, моё
Разбито будет сердце, чьё
Призванье было Гудибрасу
Отдать всех накоплений кассу.
Влюблённые сквозь тьму мытарств
Проходят и границы царств,
Чтоб получить своё, принцессу,
К примеру. Вы должны к эксцессу
Прибегнуть качеств боевых,
Чтоб доказать ко мне свой вспых.
Иначе я скажу, что дьявол
В вашей любви, как утка, плавал».
Ответил сэр: «Вы много – жуть,
Как много! – качеств окунуть
В болото черни попросили
Как доказательство, что в силе
Любить я, как никто. Воды
Я не боюсь и ради мзды
Я выплыву, как ведьма, топят
Которую. Но весь мой опыт
Подсказывает не сигать
В неё. Уж лучше вам отдать
Своих, как вы сказали, кассу
Всех накоплений Гудибрасу.
Доверье – главное. Хребет
Сломать иль шею мне обет,
Вам данный, не позволит, ибо
Я плаваю в воде, как рыба.
Готов я шеею рискнуть,
Как опытный солдат, чей путь
Тернист всего лишь за́ шесть пенни
В день, с вычетом еды, ведь рвенье
Моё принадлежит, мадам,
Вам целиком и только вам.
Иль как купец, кто вышел в море
За мздой и обнаружил вскоре
Корабль пиратский за собой.
Доверьтесь мне, пойду я в бой
За вас, мне лишь нужна поддержка
Моральная, и я, как пешка,
Пройду в ферзи».
На что вдова
Так отвечала: «Голова
Моя ценней мне вашей, всё же
Я поддержу вас, если в дрожи
Вы будете. От вас нужна
Попытка лишь. Иль вот – стена,
Побейтесь об неё башкою
Лишь пару раз, и вы такое
Сумеете свершить, что мир
Замрёт в восторге. Вас блезир
Ждёт, сэр, моей души и плоти,
Коль вы башку не расшибёте».
Сказал на это сэр: «Башка
Моя не медная, века
Назад которую скумекал
Наш незабвенный Роджер Бэкон.
И не индийская, о кость
Которой и мушкетов злость,
По слухам, плющится. Мне надо
Прежде, чем снова в эскападу
Соваться, подлечить её:
Она пережила битьё.
Но ради вас и плоти вашей
Рискну я ей среди апашей».
Вдова ответила: «Сперва
