Читаем Гектор онлайн бесплатно
О поездке на озеро в феврале, когда Лотта первый раз увидела, как Гектор улыбается по-настоящему, и это была не та едва заметная улыбка, которую он позволял себе иногда, а настоящая, широкая, когда она съехала с горки прямо в сугроб и вылезла оттуда с таким торжествующим лицом, будто покорила Эверест.
Он смеялся. Громко, как тогда в лесном доме над Максимом и его историей с чужой квартирой. Лотта смотрела на него с удивлением и сказала:«Ты умеешь так смеяться?»
Он сказал:«Оказывается». Я боялась это сломать.
Боялась, что новый ребенок отнимет у Лотты часть внимания, что она почувствует это и закроется, она умела закрываться, я видела это, когда она не знала, что за ней наблюдают.
Боялась, что Гектор почувствует ответственность, которую не выбирал. Что это окажется тем самым лишним, тем, что меняет все не в ту сторону.
Боялась, что сама не справлюсь. Один раз уже не смогла защитить свою семью, и хотя сейчас все было иначе, это знание никуда не делось. Сидело где-то глубоко.
Но я хотела этого ребенка. Хотела так сильно, что страх не мог заглушить это – только сидел рядом, тихий, и шептал свое. Я слышала его. И все равно хотела.
Когда пришла домой, Гектора еще не было, он уехал с утра, встреча с человеком, который предлагал ему работу. Другую работу, ту, которую он осторожно начинал строить: консультации по безопасности, легально, с документами и договорами.
Первые месяцы было странно это наблюдать – Гектор с договором и официальным клиентом. Потом привыкла, а он привык быстрее. Лотта делала уроки за кухонным столом.
Увидела меня, подняла голову.
– Мама, ты какая-то странная. Все хорошо?
Я улыбнулась, подошла, поцеловала в макушку. Ее волосы пахли тем самым детским шампунем, который я помнила с тех пор, когда она умещалась у меня на руках.
– Все хорошо, солнышко. Просто задумалась.
Она кивнула с видом, что не совсем верит, но принимает ответ как достаточный, и вернулась к тетради. Я села напротив, не открывая ноутбук, просто смотрела, как она пишет.
Серьезное лицо, чуть нахмуренные брови, когда думает. Моя девочка. Уже не та маленькая, которую я оставила, а другая, со своими мыслями, своим характером и своим умением, но все равно моя.
Она была одна восемь лет. Не совсем одна – Адам, Ингрид, няня, подруга Сигрид, которая свистит двумя пальцами. Но без меня. И она выросла в человека, которым я горжусь не потому, что это моя дочь, а потому, что она действительно интересный человек.
Теперь у нее будет кто-то еще.
Брат или сестра – я не знала еще. Кто-то маленький и шумный, который будет мешать делать уроки, и которого она будет учить говорить, и которого будет ревновать, а потом защищать с той же серьезностью, с которой защищает все, что считает своим.
Страх никуда не делся. Сидел тихо и шептал про нестабильность и неизвестность.
Но когда я представляла, как мы сидим за этим столом вчетвером: Лотта с тетрадью, маленький кто-то в высоком стуле, я с кофе, Гектор с книгой, которую он читает с таким же серьезным лицом, как Лотта читает учебник, – счастье было сильнее.
Я положила руку на живот под столом, чтобы она не видела.
Еще рано говорить. Сначала – ему. Потом – ей. Потом – всем остальным в той последовательности, которая будет правильной. Я умею выстраивать последовательности.
– Ты точно в порядке? – Лотта подняла голову.
– Точно.
– У тебя лицо, как когда ты думаешь о чем-то очень важном.
– Я думаю об ужине.
Она посмотрела на меня с легким скептицизмом, это у нее наследственное, я это знала точно.
– Ты никогда не делаешь такое лицо, когда думаешь об ужине.
– Сегодня сделала.
– Хорошо, – сказала она. – Только не паста. Мы ели ее вчера.
– Договорились.
Гектор вернулся в семь. Я слышала ключ в замке, потом его шаги в прихожей, их я узнаю теперь среди любых других. Встала из-за стола, вышла в коридор.
Он стоял у двери, снимал куртку. Посмотрел на меня. Одна секунда – та самая его секунда, голова работает, читает.
– Что-то случилось, – сказал.
Не вопрос. Утверждение.
– Нет. Просто день был длинный.
Смотрел на меня еще секунду. Я знала, что он видит. Не то, что я говорю, а то, что под этим. Подошел, притянул меня к себе, обнял. Крепко, без слов, его рука легла мне на затылок.
Прижалась лицом к его груди и закрыла глаза.
Его запах, его тепло, его дыхание – ровное и спокойное – все это было теперь частью того, что я называю домом. Не стены, не адрес. Вот это – он рядом, и его дыхание, и то, что можно закрыть глаза и не держаться.
– Ты не скажешь, – сказал он тихо в мои волосы. Не вопрос, просто слово.
– Скоро скажу.
Он не спросил ничего больше. Просто держал.
Из кухни донеслось:
– Ужин не будет готовиться сам, если вы продолжите стоять в коридоре.
Мы отстранились. Гектор смотрел на меня – с той теплой серьезностью, которая появилась в его взгляде несколько месяцев назад и которая до сих пор делает что-то с моим дыханием каждый раз.
– Паста? – спросил он.
– Лотта запретила. Ели вчера.
– Тогда я готовлю.
– Ты умеешь готовить?
– Учусь. Базовая лексика.
