Читаем Гектор онлайн бесплатно

– Люди, которые придут после меня, придут с документами, а не с оружием. Это другие люди и другой разговор.

Вышел.

На улице был холодный осенний воздух, мокрая брусчатка во дворе, голые деревья у стены.

Я шел к машине и думал о Максиме, но уже не с той тяжестью, которая была семь лет. Максим умел смеяться в полный голос над мелкими вещами и говорить серьезно о важных.

Он сказал бы что-то сейчас, я не знал, что именно, но знал интонацию. Что-то короткое и точное, без лишнего.

Может быть, просто: достаточно.

Сел в машину. Достал телефон, написал Норе одно слово. Ответ пришел через двадцать секунд, тоже одно слово, и в нем было все, что нужно было знать.

Завел двигатель, выехал из переулка.

Думал о том, что это было последнее из трех имен. Данн, Кравцов, Верховский – теперь все три закрыты, каждое по-своему, каждое тем, что ему причиталось. Долг отдан. Максим Зорин нашел документы семь лет назад, это имело значение.

Этого было достаточно.

Я ехал и думал о крыльце лесного дома в пять утра. О пряди, которую заправил ей за ухо. О том, как она произнесла «Герман» – так тихо, просто попробовала слово, и в том, как произнесла, было что-то, что я почувствовал в районе грудины, негромко, но отчетливо.

Максим говорил: попробуй иначе, Герман. Смотришь на людей как на задачи. Иначе. Я попробовал.

Оказалось, что иначе – лучше. Сложнее, страшнее, с большим количеством вещей, которые нельзя контролировать и которые занимают место в голове, не спрашивая разрешения. Но лучше.

Телефон завибрировал снова – Нора, второе сообщение, три слова на этот раз. Я читал на светофоре и думал, что три слова от нее всегда значат больше, чем три слова от кого-либо другого.

Три слова были точными.

Убрал телефон на сиденье, поехал дальше через утренний город, мимо людей, которые шли по своим делам и не знали, что час назад в тихом переулке в центре закончилось что-то важное.

Что семь лет долга и я наконец нашли свою точку. Что Герман Крайс едет домой.

Это было странное слово – домой.

Я не использовал его применительно к себе много лет. Дом был там, где временно, где нужно было для задания, где чисто и без следов. Не место, куда едешь, потому что там кто-то ждет.

Сейчас кто-то ждал.

Этого оказалось достаточно, чтобы слово стало настоящим.

Глава 26

*Нора*

Я закрыла телефон и долго сидела не двигаясь.

Голос Лотты все еще звучал внутри. Звонкий, чуть выше, чем в прошлый раз, с теми же интонациями, которые я помню.Мама, ты правда скоро приедешь? Она спросила это так, будто уже не до конца верила, но все равно спрашивала, потому что надежда упорнее недоверия, даже в восемь лет.

Я ответила: правда.

Голос дрогнул. Не удержала.

Она тихо заплакала, как плачут, когда боятся поверить в хорошее слишком сильно. Я слушала этот плач через телефон и чувствовала, как внутри что-то начинает рушиться, медленно, как рушится плотина, которую держали слишком долго.

Семь лет я не позволяла себе плакать. Ни разу. Потому что если разрешить себе один раз, то можно остановиться, а останавливаться было нельзя, слишком многое зависело от того, что я держу себя в руках.

Сейчас держать было не для чего.

Отключилась, сидела на кухне, слезы шли сами, без разрешения, тяжело, как будто организм компенсировал семь лет молчания за один раз. Я не вытирала их сразу. Просто сидела и позволяла.

Когда успокоилась, встала, умылась холодной водой. В зеркале было чужое лицо. Красные глаза, опухшие веки. Лицо женщины, которая только что услышала, как ее ребенок плачет от счастья, а не от страха. Я смотрела на это лицо и думала, что впервые за долгое время оно выглядит честно.

Вернулась к столу. Тишина в квартире стояла особенная, та, что бывает, когда все уже случилось, но тело еще не успело привыкнуть к новому весу. Механизм работал. Данн закрыт. Кравцов бежал и не добежит. Верховский – последнее имя, последняя точка, и Гектор был там, сейчас, в эту самую минуту.

Я ждала.

Впервые за эти дни не работала, просто сидела и ждала, без ноутбука, без схемы, без следующего шага, который нужно просчитать. Голова была пустой в незнакомом смысле, не от усталости, от завершенности.

Когда в замке повернулся ключ, не вскочила, лишь подняла голову.

Гектор вошел. Черное пальто, усталое лицо, запах холода и что-то едва уловимое сквозь это, металлический привкус, который я уже научилась узнавать.

Закрыл дверь, посмотрел на меня.

Одного взгляда было достаточно. Я встала.

Мы не сказали ни слова. Слова были не нужны, все, что требовалось сказать, сказали глаза за эти три секунды. Он шагнул первым, я пошла навстречу. Когда наши тела столкнулись, это вышло не нежно.

Было резко, почти болезненно, как сталкиваются вещи, которые слишком долго держали на расстоянии и наконец отпустили.

Его руки крепко легли мне на спину, будто он боялся, что я растворюсь, если отпустит хоть немного. Я вцепилась в его пальто, в плечи, чувствуя под пальцами напряженные мышцы.