Читаем Гектор онлайн бесплатно

Я не просила ее принимать стороны. Просто занималась дочерью. На четвертый день Адам вернулся из командировки.

Слышала, как его машина въезжает во двор: звук двигателя, потом хлопок двери, потом голос Ингрид в коридоре, быстрый, нервный. Лотта была у себя в комнате, делала уроки. Я сидела на кухне с чашкой кофе и ждала.

Он вошел.

Адам Ингольф был таким же, как на тех редких фотографиях, которые присылал: высокий, светлый, с выражением лица человека, который привык контролировать ситуацию. Увидел меня и остановился. Секунда. Две.

– Нора.

– Адам.

Ингрид исчезла куда-то, умная женщина, почувствовала, что нужно. Мы остались вдвоем на кухне, стол между нами.

Он сел напротив. Я смотрела на него и думала, как это странно – вот так видеть человека, с которым когда-то была близка, и не чувствовать ничего кроме спокойной ясности. Ни злости, ни боли. Просто человек по другую сторону стола, которому я собираюсь объяснить, как теперь будет.

– Ты не предупредила, что приедешь.

– Нет.

– Это было неожиданно. Для всех.

– Понимаю.

Он смотрел на меня, изучал, пытался прочитать. Раньше умел. Теперь, я видела, не мог.

– Как ты? – осторожно спросил наконец.

– Хорошо, – сказала я. – Адам, я приехала не разговаривать. Я приехала сказать тебе, как будет дальше.

Что-то едва изменилось в его лице, он не ожидал такой прямоты.

– Лотта остается со мной, – сказала я ровно. – Не временно. Постоянно. Я ее мать, и я здесь. Это не обсуждается.

– Нора…

– Дай мне закончить.

Он замолчал.

– Ты можешь присутствовать в ее жизни. Как отец – полностью, без ограничений, это важно для нее, и я не собираюсь этому мешать. Ты можешь звонить, приезжать, участвовать. Но она живет со мной. Это мое условие, и оно единственное.

Адам смотрел на меня. Потом откинулся на спинку стула.

– Ты понимаешь, что ты не единственная, кто может принимать решения? – сказал он. – Есть суд. Есть документы. Лотта прожила здесь семь лет, у нее школа, друзья, жизнь.

– Я знаю.

– Судья посмотрит на это. Посмотрит на то, где ты была семь лет. Посмотрит на то, что ты не появлялась.

– Я не появлялась, потому что не могла, – сказала я. – И ты знаешь почему.

Что-то промелькнуло в его глазах, быстро, но он и убрал это быстро. Но я видела.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сказал он.

Смотрела на него несколько секунд.

– Адам. Не нужно. Я знаю про договор с Верховским. Я знаю, что именно ты получил в обмен на молчание о том, где я нахожусь. У меня есть документы. Верховский сейчас под стражей. Данн мертв. Кравцов задержан на границе. Структуры больше нет. Поэтому угрожать мне, что сообщишь, бесполезно – некому сообщать.

Тишина в кухне стала другой.

Он смотрел на меня, и я видела, как меняется его лицо. Слой за слоем, уверенность уходила, под ней было что-то другое. Не раскаяние – испуг, но холодный, контролируемый.

– Ты блефуешь…

– Нет.

– Откуда у тебя документы по Верховскому?

– Я работала на него семь лет, Адам. Я была его теневым бухгалтером. Я знаю каждую транзакцию за семь лет. Включая ту, которая прошла через твое имя в обмен на информацию о моих маршрутах в первый год.

Он молчал.

– Ты испугался тогда, – сказала я без злобы – просто называла точно, что было. – Они пришли к тебе, сказали, что знают о связи со мной, предложили выбор. Ты выбрал себя. Я понимаю это – за семь лет у меня было время понять. Ты не чудовище и не предатель в полном смысле. Просто трус, – пауза. – Но ты забрал мою дочь. Семь лет я слышала ее голос раз в месяц. Семь лет она росла без меня. Это было последствием твоего выбора. Теперь будут последствия другого.

Адам встал. Прошел к окну, встал спиной ко мне.

– Я могу сделать так, что тебя здесь не будет, – голос твердый, он пытался вернуть позицию. – Есть люди, которые захотят узнать, где ты. Ты думаешь, что все закончилось, но таких структур много. Я могу.

Я смотрела на его спину.

– Можешь, – согласилась спокойно. – Попробуй.

Он обернулся, не ожидал этого ответа.

– Адам, я семь лет строила систему, которая разрушила одну из самых закрытых криминальных структур в стране. Я нейтрализовала четырех профессиональных исполнителей. Я работала вместе с человеком, который умеет делать то, что ты себе даже не представляешь, – встала, говорила ровно, без повышения голоса, потому что громкость здесь не нужна, нужна точность. – Если ты попробуешь использовать меня как инструмент давления или угрозы – я перешагну через все, что нужно перешагнуть. Включая тебя. Ты понял меня?

Тишина.

Он смотрел, я видела, что наконец увидел. Не ту Нору, которую знал раньше, молодую, любившую его, верящую, что люди остаются, когда страшно. Другую. Ту, которая семь лет строила выход и построила.

– Лотта любит тебя, – сказала я. – Это настоящее, и я не собираюсь это разрушать. Ты ее отец – это тоже настоящее. Но то, что ты сделал семь лет назад, имело цену. Цена – она живет со мной.

Адам долго молчал. За окном был серый норвежский день, голые деревья, небо, которое не обещало ничего.

– Ты изменилась, – сказал наконец. Не с осуждением – просто констатировал.

– Да, – согласилась я.

– Я не узнаю тебя.