Читаем Гектор онлайн бесплатно

Короткое, без подписи, с одноразового номера, который я знала, связной Гектора, третий уровень, использовался только для критического случая. Я читала три секунды, потом передала телефон через стол.

Гектор прочитал. Положил телефон экраном вниз.

– Когда он получил информацию?

– Не написал. Значит, недавно, он не держит такое дольше часа.

– Верховский знает, что ты жива, – произнес это ровно, как произносят факт, который нужно принять и двигаться дальше. – Значит, кто-то сообщил. Кто-то, кто знал.

Я уже думала об этом, пока он читал, пока клала ноутбук на стол, пока в голове выстраивался список. Список был короткий. Это хорошо и плохо одновременно – хорошо потому, что меньше вариантов, плохо потому, что каждый вариант был человеком, которому я так или иначе доверяла.

– Три человека знали, что я жива после парковки, – сказала. – Связной, который передал тебе заказ. Стрельников. И тот, кто сделал заказ – Верховский сам.

– Верховский не стал бы сообщать себе.

– Нет. Значит, двое.

– Стрельников мертв, – сказал Гектор.

– Когда? – посмотрела на него.

– Через три дня после парковки. Я закрыл этот вопрос заранее, он знал слишком много о моих маршрутах. Значит, связной, который передал заказ.

Я думала. Связной – это не человек Гектора, это посредник, звено в цепочке, которая шла от Верховского вниз. Если он сообщил, что Гектор не выполнил задание и цель жива, значит, он все еще работает на Верховского. Двойной посредник, и это меняло картину.

– Мне нужно проверить финансовые следы. Если он получил оплату за информацию – она прошла через деньги. Деньги всегда оставляют след.

– Сколько времени?

– Не знаю. Зависит от того, через сколько слоев они прогнали сумму.

Гектор встал, прошел к окну. Смотрел в темноту леса, его обычное движение, когда думает, я уже знала этот ритм как свой, потом обернулся.

– Работай. Я проверю периметр.

Вышел, я открыла ноутбук.

Пальцы на клавиатуре – привычное место, привычный вес, но внутри было что-то, чего обычно нет во время работы. Не страх и не тревога, другое. Тоньше и неприятнее. Я понимала, откуда: раньше, когда все шло не так, я беспокоилась только о Лотте. Теперь было еще что-то. Кто-то.

Искала методично, слой за слоем, от последних транзакций связного к более ранним. Его финансовый след я знала частично, он проходил в нескольких схемах Верховского как технический получатель, небольшие суммы, регулярные. Стандартная оплата за посредничество.

Нестандартное нашла через сорок минут.

Транзакция десятидневной давности. Сумма в четыре раза больше обычного. Прошла через два новых счета, которых раньше не было в его цепочке, значит, создавались специально для этого платежа. Так делают, когда нужно спрятать конкретную выплату от тех, кто знает стандартную схему.

Проблема в том, что я знала стандартную схему.

Нашла конечную точку еще через двадцать минут, подставная компания, зарегистрированная три недели назад, единственная операция, номинальный директор с адресом в Калининграде. Деньги там не задержались, ушли дальше, уже наличными через банкомат в Москве.

Дата снятия: за два дня до нашего сообщения от связного.

Смотрела на экран и думала о том, что это значит. Не технически, это я уже поняла. О том, что кто-то из людей в этой цепочке принял решение продать информацию раньше, чем у него появились основания это сделать. В те дни мы с Гектором только приехали в лесной дом, никакого явного провала еще не было.

Значит, он следил. Ждал момента. Дверь открылась, Гектор вернулся, посмотрел на меня, прочитал что-то по лицу.

– Нашла?

– Да. Иди сюда.

Он подошел, встал за плечом, смотрел на экран. Я объясняла коротко: транзакция, даты, конечная точка. Он слушал не перебивая, один раз наклонился ближе, чтобы лучше видеть схему, и я почувствовала его тепло в нескольких сантиметрах от своего плеча и подумала, что сейчас не лучший момент для этого ощущения.

– Он работал на обе стороны с самого начала, – сказал Гектор.

– Похоже на то. Или включился, когда понял, что заказ не выполнен.

– Это меняет что-нибудь в твоих каналах?

Связной знал о существовании Гектора и о том, что цель жива. Не знал о лесном доме – иначе сюда уже пришли бы. Не знал об архиве, я никогда не упоминала его в коммуникациях через посредников. Каналы, которые я использовала для работы, шли в обход его цепочки.

– Нет, – сказала. – Мои каналы чистые. Но у нас теперь меньше времени, Верховский начнет действовать быстрее, когда поймет, что простые методы не работают.

– Сколько у нас?

– Двое суток. Может, трое, если он не торопится. Он привык не торопиться.

Гектор отошел от стола, сел на свою кровать напротив. Я закрыла лишние окна на экране, оставила только схему Данна.

– Каменев, – сказала. – Встреча завтра в восемь ноль одну.

Он посмотрел на меня, что-то прошло в его взгляде, быстро, я не успела прочитать. Может, воспоминание о том, как это прозвучало сегодня вечером, о смехе, который я не планировала, а может, что-то другое.

– Встреча будет. Но нам нужно решить, что делать с утечкой.

– Утечка уже не опасна. Он передал, что мог – что я жива. Больше он не знает.

– Он знает обо мне.