Читаем Гектор онлайн бесплатно
Она чуть отстранилась и посмотрела на меня.
– Я знаю про него.
Я смотрел на нее внимательно.
– Про документ у Верховского, – уточнила она. – Про то, что он сделал семь лет назад. Я нашла это сама – давно, в архиве, случайно. Не говорила тебе, потому что это моя история, и я не знала, стоит ли.
– Я нашел то же самое, – сказал я. – Хотел сказать.
– Знаю, что хотел.
Мы смотрели друг на друга. Два человека, которые молча несли одно и то же и ничего не сказали. Это было одновременно нелепо и совершенно в нашем духе.
– Мы оба, – сказал я.
– Оба, – согласилась Нора.
Что-то промелькнуло в ее глазах, искра, которую я видел. Почувствовал, как мои губы сами складываются в нечто похожее на улыбку.
– Ты смеешься?
– Немного.
– Это правда смешно, – согласилась Нора.
Тихий, но настоящий смех, тот, что бывает, когда что-то абсурдное оказывается слишком точным, чтобы стало невозможно не рассмеяться. Два человека, которые умеют все, нашли один и тот же документ, оба молчали, оба думали, что берегут друг друга.
Наклонился и поцеловал, просто потому, что она смеялась и стояла близко, а эти дни тянулись неоправданно долго. Нора ответила без удивления, ее руки легли мне на плечи.
Потом с лестницы донеслось:
– Вы целуетесь?
Мы отстранились. Лотта стояла на середине лестницы и смотрела на нас тем же изучающим взглядом, каким смотрела на меня у двери.
– Да, – спокойно ответила Нора.
– Ясно, – сказала Лотта. Подумала секунду. – Между прочим, ужин готов. Если вам интересно.
Развернулась и ушла обратно наверх. Нора посмотрела на меня. Я посмотрел на нее.
– Она точно твоя дочь, – констатировал я.
За ужином Лотта методично меня допрашивала.
Вежливо, со всей серьезностью, которая была ей присуща, наверное, во всем. Просто задавала вопросы и ждала ответов. Я отвечал честно, в той мере, в какой честные ответы уместны для восьмилетнего ребенка.
– Ты откуда? – спросила она.
– Из России.
– Далеко. Зачем приехал?
– Навестить твою маму.
– Только навестить?
Нора за ее спиной снова смотрела в сторону.
– Посмотрим.
Лотта восприняла это без комментариев, видимо, ответ был достаточно честным.
– Чем ты занимаешься? – спросила она потом.
Я секунду размышлял. Нора молча ждала, что я скажу.
– Решаю сложные задачи, – сказал я.
– Какие?
– Те, которые не могут решить другие.
– Как мама? – Лотта задумалась.
– Немного по-другому. Она работает с цифрами. Я работаю с людьми.
– Люди сложнее цифр, – уверенно сказала Лотта.
– Обычно да.
– Значит, у тебя работа сложнее.
Посмотрел на Нору, она смотрела на Лотту с тем выражением на лице, которое я раньше видел только тогда, когда она говорила о дочери по телефону: тепло, без прикрас, просто по-человечески.
– Наверное, – согласился я с Лоттой.
Она ела суп методично, не торопясь. Потом подняла голову:
– Ты умеешь играть в шахматы?
– Умею.
– Хорошо играешь?
– Средне.
Девочка посмотрела на меня с легким скептицизмом, который говорил о том, что «средне» для нее недостаточно.
– Я хорошо играю, – сообщила она. – Лучше папы.
– Верю.
– Сыграем после ужина?
Я посмотрел на Нору, она смотрела на меня с выражением: «Ты сам выбрал, я не предупреждала».
– Хорошо, – сказал я.
Лотта удовлетворенно кивнула и вернулась к супу.
Она обыграла меня за двадцать минут.
Не случайно – профессионально, с тактикой, с тем терпением, которое бывает у людей, умеющих ждать нужного момента. Я проигрывал и думал, что это самый странный вечер за последние несколько месяцев и при этом один из лучших.
Когда она объявила мат, то сделала это без торжественности. Просто констатировала факт.
– Ты играешь не средне, – сказала она. – Ты играешь плохо.
– Да, – согласился я.
– Но ты не злишься из-за проигрыша.
– Нет.
Она смотрела на меня оценивающе.
– Это хорошее качество, – серьезно сообщила. – Папа злится, когда проигрывает.
Я ничего не ответил. Нора у окна тоже молчала.
– Сыграем еще? – спросила Лотта.
– Завтра, – ответила Нора. – Тебе пора спать.
Лотта аккуратно сложила фигуры одну за другой. Потом посмотрела на меня.
– Ты завтра еще будешь здесь?
– Да.
Она кивнула тем же серьезным кивком, которым принимала важную информацию. Встала, попрощалась и ушла наверх. Я слышал, как она идет по коридору, как закрывается дверь в ее комнату.
В гостиной стало тихо. Нора подошла и села рядом на диван.
– Она тебя проверяла.
– Знаю.
– И?
– Пока не знаю. Но, кажется, я прошел первый тур.
Нора смотрела на меня. Потом тихо сказала:
– Ты не обязан это делать. Становиться частью всего этого. Это сложно, и это не то, к чему ты привык.
Я думал о том, что она говорит. К тому, что она права, я не привык. Много лет я существовал без этого: без дома, без человека, к которому важно вернуться, без восьмилетнего ребенка, который обыгрывает тебя в шахматы и говорит, что проигрывать без злости – хорошее качество.
Без всего этого было проще в одном смысле. И совершенно невозможно в другом – это я понял несколько недель назад и с тех пор не разубеждался.
– Нора.
– Да.
– Я купил билет не на один день. Я знаю, что не умею жить как все, – продолжил я. – Не умею и не знаю как. Но я умею учиться. И мне нравится учиться именно здесь.
Пауза.
– Именно здесь – что значит?
