Читаем Гектор онлайн бесплатно
Думал о Норе. Не о работе, а о том, как она сидела ночью в маленькой комнате с одной лампой и говорила про страх. Говорила ровным голосом, без жалости к себе, называла точно, что происходит внутри. Семь лет строила это, каждую часть. И сейчас боится, что двух дней не хватит.
Я сказал ей, что хватит.
Это было не утешением, я редко утешаю, это не мой метод. Каменев ответил через семь минут. Человек, который ждет два года и оставляет следы намеренно, ждет именно этого разговора. Он согласится.
– Что взамен?
– Выход. Чистый, с документами, с новым именем. Место, где вас не найдут.
– Мою семью тоже?
– Где они?
– Дочь в Екатеринбурге, у нее муж, двое детей.
– Всех четверых. Через сорок восемь часов после того, как вы передадите коды.
Он смотрел на меня, я не торопил, дал думать столько, сколько нужно. Такие решения не принимают быстро, и не нужно, чтобы принимали быстро. Быстро принятое решение такого рода – ненадежное решение.
– Верховский узнает.
– Верховскому будет не до этого.
– Когда?
– Через двое суток.
Мужчина встал, прошел к окну, стоял несколько секунд спиной ко мне, смотрел на улицу, я ждал.
– Два года, – сказал тихо, не оборачиваясь. – Два года я каждый день думал о том, что подписывал. О людях, чьи деньги двигал. О тех, кто исчезал, когда переставал быть нужным. Я думал, что привыкну, но не привык.
Я молчал, он говорил не для меня, а для себя, проговаривал вслух то, что носил внутри два года и некому было сказать, я дал ему эту возможность выговориться.
Потом он обернулся.
– Коды у меня с собой. Я давно ношу их с собой на случай, если придется уходить быстро, – достал телефон, открыл зашифрованный файл, передал мне. – Здесь все. Верхний слой, прямой доступ, ключи шифрования.
Я смотрел на экран, Нора увидит это и поймет, я не сомневался. Она видит в цифрах то, что другие не видят. Сфотографировал, вернул телефон.
– Сорок восемь часов. Никуда не уходите, никому не звоните. Ждите.
– Я умею ждать, – сказал Каменев. – Два года тренировался.
Я встал, он молча проводил меня до двери, у порога остановился.
– Этот человек, – сказал он. – Бухгалтер. Это она?
Я посмотрел на него.
– Почему женщина?
– Потому что мужчина за два года нашел бы другой путь. Или сломался. Такое терпение и такая точность в следах – это женщина. Я работал рядом с такими людьми. Редко, но бывало.
Я не ответил. Вышел.
На обратном пути я не думал о Каменеве.
Думал о том, что он сказал: такое терпение и такая точность. Два года он смотрел на ее следы в транзакциях и понял что-то о человеке, который их оставлял. Не знал имени, не видел лица. Просто читал цифры и понимал.
Я понял ее иначе, не через цифры, через то, как молчит, как держит чашку двумя руками, как убирает волосы каждое утро первым делом, как говорит правду – коротко и без украшений. Через страх, который назвала вслух ночью ровным голосом, без жалости к себе.
Через имя, которым называет меня. Герман.
Никто не называл меня так семь лет. Нора вернула мне это. Просто произнесла имя тем же тихим голосом, которым говорит все важное, и в этом было что-то, чего я не ожидал и не умею назвать точно. Что-то похожее на то, как ломается лед весной.
Я ехал по пустому шоссе и думал: что будет после? После двух суток. После Данна, механизма и трех имен, которые наконец перестанут быть просто именами. После того, как Нора увидит живую Лотту, рядом, а не голос в трубке.
Не строил планов, это не мой метод, планы на после всегда были для меня абстракцией, чем-то, что существует в теории и редко совпадает с реальностью. Но сейчас что-то внутри делало именно это – думало про после. Тихо, без конкретных слов, просто было направление. Куда.
К ней.
Это было новым. Или старым, настолько старым, что снова стало новым. Максим говорил: ты смотришь на людей как на задачи, Герман. Я не умел иначе. Семь лет – не умел. Сейчас думал не о задаче.
Одноразовый телефон завибрировал на пассажирском сиденье, ее номер. Одно сообщение, коротко:
Готова. Жду.
Два слова. Она не спрашивала, как прошло, знала, что если что-то пошло бы не так, я позвонил бы сразу. Раз не позвонил, значит, все. Просто ждала подтверждения, чтобы начинать.
Написал:Еду. Есть все.
Ответ пришел через тридцать секунд:Хорошо.
Одно слово, в нем не было ничего лишнего и было все. Она поняла, она готова, она начнет, когда я приеду. Двое суток, финальный отсчет, я прибавил скорость.
За окном шоссе сужалось, уходило в лес. Серые ели по обе стороны, белое небо между ветками, река где-то за деревьями, я уже знал этот пейзаж, за эти дни он стал привычным. Лесной дом, маленькая комната, две узкие кровати.
Ее ноутбук на столе. Ее голос через стену, когда разговаривает с Лоттой. Ее короткий, почти беззвучный смех, первый раз за все время. Я думал об этом и думал про то, что будет после, но не конкретно, просто это было направление. И этого было достаточно, остальное потом.
Сначала – двое суток. Потом посмотрим. Она сама сказала это –потом посмотрим . Два слова, которые оставляли пространство, не закрывая его. Точно, как она умеет, точно, как я принял.
