Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
Алекс, раз за разом вылетающий из поверхности океана, матерящийся на порезы, оставленные сотнями пуль, способных пробить танковую броню, выглядел… как действительно что-то из глупых, ярких, нереалистичных комиксов. Как воплощённая карикатура на сверхчеловека, по ошибке оказавшаяся в реальности. Как тот самый «супермен», чей символ был изображен на изорванных трениках. Только в отличие от идеального человека, этот «Супермен»… убивал.
И Мастерс, человек, которому осталось жить не так уж и долго и который давно перестал бояться обычной смерти, с холодной ясностью понимал: ему повезло лишь в одном — это существо зачем-то играло роль обычного человека и пока не решило их убить…
— Эй, Альфред? Есть чего помощнее?!
А еще, ему казалось доставляло удовольствие… раздражать людей. Впрочем, Мастерс прошелся по всем образцам убийственной мощи, затем перевёл взгляд на тяжёлую машину.
— Остались взрывчатка и танк.
Тот на секунду задумался, словно собираясь с мыслями, затем небрежно махнул рукой.
— Ладно, фейерверки потом… сейчас жахни из танка. Только голову не зацепи. — ответил он, затем ухмыльнулся. — Для своей же безопасности.
— Хорошо.
Мастерс на мгновение побледнел, вспомнив, что было прошлый раз… затем, вздохнув, направился к железному монстру. Нужно прицелиться получше.
— Ладно… жахни из танка. Только голову не зацепи. Для своей же безопасности.
Я отошёл к заранее пристрелянной отметке на земле, медленно вдохнул и упёрся ногами в землю так, чтобы ни один сустав не гулял, ни одна мышца не дрогнула раньше времени. Чакра стекла вниз, в ступни, и оттуда — глубже, в саму поверхность, цепляясь за неё плотным вязким усилием, словно я врастал в полигон, становился его частью, неподвижной и тяжёлой.
Проверил равновесие, слегка повёл плечами, затем раскинул руки в стороны и поднял большие пальцы, показывая, что готов.
И началось ожидание.
Самое неприятное — не удар, не боль, а те мгновения до неё, когда тело уже знает, что сейчас произойдёт, когда каждая мышца напряжена до предела, когда кожа словно заранее помнит разрыв, а разум, сколько ни уговаривай его оставаться холодным, всё равно отсчитывает последние секунды. Я чувствовал, как учащается пульс, как внимание сужается до предела, как обострённая чакрой чувствительность делает воздух почти плотным, наполненным предвкушением удара.
Я поднял взгляд прямо.
Что значит стоять напротив готового выстрелить танка?
Сейчас была пора проверить яйца на крепость...
Башня медленно повернулась в мою сторону. Тяжёло, неторопливо, и до одури жутко если ты стоишь напротив. Ствол остановился практически точно напротив груди. Даже на расстоянии я ощущал в нём массу, давление, и охренеть какую опасность.
Вспышка выстрела вспорола воздух.
И в этот момент мир словно замедлился.
Я увидел снаряд — не как размазанную линию, а как реальный, плотный объект, летящий ко мне с неумолимой прямотой. Обострённая реакция позволяла рассмотреть даже вращение корпуса, дрожание воздуха вокруг него, и единственное, что требовалось от меня — не двигаться. Вообще. Ни на миллиметр. Всё тело требовало уклониться, пригнуться, сорваться в сторону, но я удержал себя на месте одной лишь волей, вжимая чакру глубже в землю, словно прибивал себя к ней.
А потом он достиг меня.
Удар был не просто болью — это была волна разрушения, которая вошла в грудь и вышла через всё тело. Взрыв смёл меня с точки, словно меня ударили гигантским молотом, оторвал от сцепления с поверхностью и швырнул назад. Мир перевернулся, небо и земля поменялись местами, и только через мгновение я понял, что уже лечу, а затем — что падаю.
Меня протащило по земле, отбросило на десяток метров, воздух вышибло из лёгких одним жестоким толчком, а в ушах поселился неприятный звон.
Старая знакомая — боль, пришла сразу —горячей ослепляющей волной, от которой ногти на руках пробили кожу ладоней, сжавшись в кулаки. Я приподнялся, опустил взгляд и увидел развороченную грудь: кожа разорвана, плоть обуглена и раздвинута, и под ней белели толстые молочно-белые кости, гладкие, почти нереально чистые на фоне крови и копоти. На мгновение зрелище показалось даже отстранённо любопытным — словно я смотрел не на себя, а на учебный анатомический макет.
Затем ткань начала стягиваться. Считанные мгновения, с неприятным покалыванием и тянущим чувством, края раны поползли друг к другу, мышцы сокращались, кожа ползла со всех сторон, закрывая разрыв. Это ощущалось так, будто меня быстро сшивали изнутри грубыми, невидимыми нитями.
Я видел, как из танка вылез Мастерс, как он машет руками, как его рот двигается, но звука не было — только глухой, вязкий шум в голове, словно я всё ещё находился под водой. Еще одна уязвимая точка — без специальных наушников подобные взрывы были очень... неприятными.
