Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
Это глубина, где обычный человек уже давно бы потерял контроль над собой. Даже с правильной газовой смесью. Даже с подготовкой. Всего пара людей в мире достигала этой отметки. Впрочем… мне было дальше.
Спустя пару секунд суставы начали ныть — не обычной болью, как если бы ногу пытался оторвать Халк, а тупым глухим давлением изнутри. Будто костный мозг расширяется, не находя выхода. В ушах стоял постоянный низкий гул.
Маска скрипела, настолько плотно вжимаясь в череп, что стекло начало трескаться. Пришлось пустить в нее воды
Шланги слегка подрагивали.
Металл баллона тихо потрескивал под возрастающей нагрузкой, грозя лишить меня кислорода раньше, чем я рассчитывал.
Жизнь вокруг изменилась.
Сначала исчезли привычные формы.
Потом цвета.
Потом сама логика тел.
Это было... странно.
Мимо меня проплыла прозрачная лента длиной метра три — сифонофора, светящаяся слабым голубым пульсом, как биологический кабель. Глубоководная медуза раскрылась рядом, словно стеклянный цветок с органами внутри.
Что-то длинное и тонкое, похожее на проволоку, резко свернуло и исчезло — вероятно, хищная щетинковая рыба.
На пятистах метрах я впервые задумался о космосе. О том, как я боялся этой пустоты — безграничной, холодной и темной. Но сейчас, находясь тут, я с каждой секундой убеждался, что океан хуже. Космос — пугал. Пугал невозможностью вернуться. Своей бескрайностью и неизвестностью. Но океан… Океан едва ли был лучше. Там — бездушный вакуум. Здесь — огромная масса, которая давит на каждый сантиметр тела.
Тонны. Миллионы тонн воды. И чем ниже, тем ближе не бесконечность, а предел.
Мой предел еще не наступил. Но предел техники был гораздо ближе.
Первым отьебнул фонарь. Блядский старковский фонарь, который по рекламе должен был выдерживать тысячу метров глубины сдох раньше, чем цифры на глубинометре перевалили за шесть сотен. Затем, сдох и он.
Баллон сопротивлялся до последнего, но в какой-то момент за спиной раздался короткий, сухой, окончательный звук.
КРАНК!
Сталь потеряла устойчивость и смялось внутрь с резким металлическим хлопком — как если бы огромная невидимая рука раздавила его пальцами.
Меня дёрнуло назад.
Из клапанов вырвались последние пузырьки — серебряный дождь, мгновенно унесённый вверх.
Теперь я был один. Без света, без воздуха, продолжая погружаться все дальше и дальше практически наощупь, заставляя себя игнорировать возрастающую боль.
И тогда пришло первое настоящее чувство.
Клаустрофобия.
Страх глубины смешался со страхом массы над головой. Ощущение, что потолок мира опустился на километры, но всё равно давит прямо на лицо. Я вдруг ясно представил: если застряну здесь, если потеряю способность двигаться, если что-то пойдёт не так… Я не умру. Почему-то, я не верил в собственную смерть. Но та картинка, которую рисовал мне мозг была намного хуже.
Регенерация будет пытаться чинить то, что вода ломает снова и снова. Бесконечный цикл восстановления под невыносимым весом. Глубоководный саркофаг, где смерть не может победить, но и жизнь не может вырваться. Сколько пройдет времени, прежде чем я смогу доползти до берега… десятки, сотни?!
Мысль вцепилась в горло сильнее, чем нехватка воздуха. Сердце ускорилось, пытаясь разогнать по сжатым сосудам вязкую кровь. Грудная клетка словно уменьшилась в размерах.
Вода стала почти неподвижной — густой, вязкой, как прозрачный камень. Каждое движение требовало усилия, но суперсила делала своё: я все еще вяло шевелил онемевшими ногами, ускоряя свое падение вниз.
Вокруг висела жизнь, лишённая спешки. Прозрачные ленты диковинных животных, мерцали холодным голубым светом. Медузы раскрывались как стеклянные цветы, внутри которых пульсировали органы. Что-то длинное, тонкое, похожее на нерв, скользнуло мимо меня в сторону и исчезло.
Они не плавали. Они существовали в этой темноте миллионы лет. Как звёзды в бесконечном космосе.
Я снова подумал о космосе и понял разницу окончательно: в космосе ты один среди бесконечности. Здесь ты один внутри чужой плотности. Не пустота окружает тебя. Тебя окружает вещество, которое может тебя раздавить. Которое просто будет тебя раздавливать, сколько бы ты ни восстанавливался.
Каждый сантиметр моего тела держал вес, который невозможно представить. Регенерация работала на пределе — я чувствовал, как клетки обновляются быстрее обычного, как кости микрон за микроном уплотняются, пытаясь противостоять сжатию. Суставы хрустели при каждом движении, а в мозг ударила какая-то пьяная эйфория, мешающая думать адвекватно.
Я чувствовал, как сужается поле зрения. Как будто океан медленно закрывает вокруг меня ладонь.
А потом начало сжимать голову.
Сначала просто давление — тупое, равномерное, как будто кто-то надел стальной обруч и медленно закручивает винт. Потом к этому добавилась боль — не острая, а глухая, пульсирующая в такт сердцу, которое билось всё реже, но всё сильнее. Каждый удар отдавался в висках, в затылке, в глазницах.
