Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
— С этим справится и средний нейрохирург, — Стрендж отрезал кусок форели, отправил в рот. — Стандартная краниотомия, интраоперационная навигация, картирование коры. Риск афазии есть, но не настолько, чтобы платить мои гонорары. Только не говори, что ты записал его ко мне.
— Нет, мистер Стрендж. Следующая — Элеонора Вандербильд, семьдесят пять, гигантская аневризма средней мозговой артерии. Неудобное бифуркационное расположение, три клипсы не хватит.
— Смотрел её ангиограмму, — Стрендж запил форель глотком вина. — Трепанация, микрохирургическое клипирование… скукота. Пусть идёт в Майо. У меня нет времени на простые случаи. Есть что-то посложнее?
— Вновь звонила Пеппер Поттс. По поводу Тони Старка.
Стрендж замер. Задумчиво покрутил вилку в руках, рассматривая кусочек шпината.
— О, а она настырная. Сколько на этот раз?
— Десять миллионов, — Билли помолчал. — Он говорит, что готов...
— Десять, — Стрендж усмехнулся, покачал головой. — Старк, конечно, гений, но он дурак, если думает, что я возьмусь за этот цирк даже за двадцать. Шансы меньше шестидесяти процентов. Десять миллионов — ничто по сравнению с разрушенной репутацией.
— Передать ему…
— Я уже говорил. К тому же магнитное поле достаточно стабильно. Он может прожить с этим шрапнелью в груди до старости, если не будет лезть в свои дурацкие доспехи и играть в героя. Так и скажи.
— Хорошо. Больше ничего. Поискать еще?
— Нет, — Стрендж допил вино, поставил бокал на стол. — Запиши Вандербильд. Все-таки она достаточно богата, чтобы оплатить такого высококлассного специалиста как я.
— В воскресенье?
— Нет, на... понедельник. В воскресенье я иду на благотворительный бал. Буду делать вид, что мне не всё равно на этих бездарей с их маленькими проблемами.
— Ха… это уж точно. Записано. Хорошего вечера.
Стрендж положил трубку, доел форель, вытер губы дорогой салфеткой. Прошёл в ванную, снял часы — «Patek Philippe», платиновые, ограниченная серия — и открыл шкаф. В бархатных ложах лежали ещё несколько экземпляров. «Audemars Piguet», «Jaeger-LeCoultre», «Vacheron Constantin». Он нашел пустое место, положил, закрыл дверцу
Надел шёлковую пижаму — тёмно-синюю, с золотым вензелем на кармане, где его инициалы были вышиты вручную. Простыни пахли лавандой. Город за окном сиял миллионами огней.
Он лёг, с удовольствием вытянул ноги на мягком ложе, закрыл глаза…
— БАМ!!!
Стекло разлетелось в клочья.
— Что…
Осколки посыпались на паркет, ветер ворвался в комнату, срывая с тумбочки журналы и медицинские отчёты.
Перед его кроватью в темноте стоял человек. Высокий, весь в крови, в разорванном чёрном костюме. Алые волосы торчали застывшим ирокезом, лицо в саже и засохшей крови. А в глазах пылал фиолетовый цвет.
— Что вам нужно! — шокированно вскрикнул мужчина, отпрянув и вжавшись в изголовье. В руках его была только подушка. — Деньги…
— Собирайся, — голос был хриплым и не терпящим возражения. — Пациент. Нож в груди, близко к сердцу, если выживет — заплачу тебе столько, сколько тебе и не снилось.
— Ножевое ранение? — сквозь шок едва уловил смысл слов Стрендж. — Ты разбил моё окно, ворвался ко мне домой, чтобы я штопал какого-то уличного бандита…
— Он, сука, герой, — раздраженно ответил человек. В чем, Стивен, уже начинал сомневаться. — И он умирает, блять. Собирайся, я сказал!
Стрендж хотел ответить что-то едкое, но посмотрел в глаза этого существа. И закрыл рот.
— Послушайте, с этим справится обычный… А-а-а!
— Заебал! — фигура вдруг приблизилась, и Стрендж почувствовал как на его плече сомкнулась стальная хватка, и мир вокруг слился в единую полосу света.
После ухода Алекса прошли считанные минуты.
Хэнк стоял у операционного стола и смотрел на показатели мониторов. Костюм Паркера был разрезан — от шеи до паха, от запястий до плеч. Мокрые от крови лохмотья красно-синей ткани валялись на полу. Ученый успел обработать рану на спине — глубокий порез, который достал до мышц, но не задел позвоночник. Нога выглядела хуже — саи вошли в бедро, повредив мышцы.
Маккой наложил повязки, подключил капельницу с донорской кровью, обложил парня термоодеялом, чтобы не замёрз.
Монитор пищал. Давление — семьдесят на сорок. Пульс — сто двадцать, нитевидный, аритмичный. Сатурация — восемьдесят два. Кровь лилась в вену, но давление не поднималось.
Хэнк смотрел на снимок мобильного КТ, выведенный на планшет. Тонкий клинок вошёл под рёбрами, прошёл через диафрагму, задел перикард — мешочек, в котором лежит сердце. Сам орган был смещён, на снимке виднелась тёмная область — гематома, сдавливающая левый желудочек. Кинжал вроде бы не задел сердечную мышцу, но прошёл так близко, что Хэнк не понимал, как парень ещё жив.
Вошёл Амадей. Он закончил перевозить Неда в соседнюю палату — подальше от разрушенной стены, подальше от этой бойни. Увидел лицо Хэнка и замер.
— Как он?
— Всё будет в порядке, — сказал Хэнк, и голос его прозвучал ровно, почти спокойно. Но он не смотрел на Амадея. — Иди, присмотри за мистером Лидсом.
