Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно

Йошиока, сосредоточив Ци, рванулся вперед с криком, катана вспыхнула в свете ламп — но Смайл даже не обернулся. Удар прошёл мимо, словно цель сместилась в последний момент. Обратное движение — и лейтенант рухнул вниз, лишившись обеих ног вместе с частью гениталий.

Оставшиеся трое двинулись синхронно, «ударный кулак» — отработанная веками техника, нападения. Но кулак распался так же быстро, как и сами ниндзя, осыпавшись неприятной кашей, покрывающей пол остатками мозгов.

Секунды. Всего несколько секунд.

Пятеро нарезанных ломтями человеческих тела лежали неподвижно. И только один хрипя, пытался подняться, оставляя за собой тёмную дорожку на полу, и выпавшие с нижней половины туловища кишки.

— Ты. ты…

— О, ты тоже знаешь сказку про Паровозик? , — протянул Смайл, смотря на ползущего Йошиоку. — Только ты перепутал, там «Ту-Ту» было…

Затем его покрытая кровью маска повернулась к открытой потайной двери, где уже скрылась Гао.

— Шустрая бабуля… Ладно, я тобой еще попозже займусь. Ты только это, никуда не уходи, — фигура Смайла скрылась в проходе, оставив Йошиоку одного, в бессильной ненависти и боли ползти к выходу.

Глава отделения Руки не стала ждать, пока странный клинок разрежет и ее.

В самые первые мгновения она уже была у потайной двери, двигаясь с удивительной для её возраста скоростью. Трость щёлкнула по полу, скрывая клинок. Бег — не панический, а расчётливый. Отступление ради выживания.

Потайная дверь вела в темный лабиринт подземного прохода. Он тянулся под кварталом, как чёрная вена под кожей города, ведущего к подвалу хранилища. Там должны были оставаться верные люди, а также именно там она рассчитывала сбросить хвост. Ловушки… вряд ли они надолго задержат преследователя. Но также выиграют время.

Мадам Гао бежала.

Её шаги были лёгкими, точными, почти бесшумными. Ци струилась по меридианам, подчинённая воле, сжатая, как пружина. Сотни лет. Сотни лет она училась подавлять страх — не уничтожать его, а направлять. Страх — это энергия. Паника — это слабость. Она никогда не позволяла себе второго.

Её тело подчинялось разуму безупречно. Мышцы работали экономно, дыхание ровное, пульс контролируемый. Внутри — холодный расчёт. Бакуто мертв. Часть ее последователей мертва. Она недооценила Патриота. Это была ошибка. Просчёт. Но не конец. Она была жива, а значит…

— Куда собралась?

За её спиной раздался тихий смешок.

Гао не обернулась. Семьсот двенадцать лет жизни — десять человеческих жизней, уложенных в одну — сжались в одно мгновение, когда за спиной раздался этот тихий смешок.

Страх был. Он всегда был с ней, ведь именно из-за него — страха смерти, пятеро мастеров Кунь-Луня решили овладеть запретным исскусством. Но за семь веков она научилась не просто контролировать его — она научилась делать его топливом.

Ци вспыхнула в её теле, как сухая трава от искры.

Техника Ускорения. Та, которую ей показал сам Лэй-Кун, когда она была ещё молодой женщиной, когда волосы её были черны, как вороново крыло, а гордость и честолюбие — острее собственной клинка. Техника ускорения Ци взорвалась внутри неё, меридианы вспыхнули, как раскалённая проволока.

Мир замедлился.

Пылинки в воздухе застыли янтарём. Капли влаги на каменных стенах превратились в неподвижные линзы. Свет ламп растёкся маслянистыми пятнами.

Гао развернулась.

Трость в её руках щёлкнула — клинок вышел из ножен бесшумно, как змея из травы. Тонкий, узкий, с едва заметным синеватым отливом у острия.

Субстанция.

Семьдесят лет она выпаривала эту эссенцию. Сорок три перегонки. Тринадцать циклов очищения. Яд, способный убить бессмертного. Способный стереть саму душу из тела.

Она вложила в удар всё.

Всю обиду за собственное бесславное бегство. Всю ярость за убитых учеников. Всю боль и опыт семисот двенадцати лет, за которые она похоронила трёх мужей, семерых детей и столько последователей, что их имена давно превратились в пыль.

Она исчезла.

Пространство смазалось. Её трость в руке развернулась, скрытый клинок выскользнул наружу — тонкое лезвие, покрытое вязким, почти невидимым налётом яда из самой субстанции. Смертельный даже для тех, кто возвращался из смерти.

У Гао никогда не было столько Ци, как у Бакуто или Александры. Она не была настолько помешана на силе, как Соунаде, и не погружалась в оккультные искусства, как Мураками. Ее любимым оружием был… яд.

Она атаковала без колебаний.

Удар кобры — прямой, идеальный, выверенный за столетия практики. Лезвие вошло в грудь преследователя точно в точку. В сердце.

Сталь прошла насквозь.

Гао почувствовала сопротивление плоти. Услышала звук проколотой ткани. Почувствовала, как клинок вышел из спины…

Мгновение тишины.

— Действительно шустрая бабуля…

И боль пришла мгновенно.

Её мир разлетелся на куски.

Она даже не увидела движения. Только осознала — её руки больше не подчиняются. Потом — ноги. Тело рухнуло на холодный камень тоннеля, будто марионетка которой жестокий кукловод отрезал практически все конечности.

Смайл уже вытащил клинок из груди. Он смотрел на лезвие, разглядывая кровавые шипящие разводы.