Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
— Но откровенно говоря… я из немного другой истории.
— И какой же?
— В той истории помимо обычных людей, плохих и хороших, есть… скажем так, чудовища, — хмыкнул Смайл. — В самых разных обличиях. Настоящие, злые, сильные и очень голодные. Они хотели сожрать всех — и Священника, и Левита, и доброго Самаритянина… и ту парочку дебилов. И весь город вместе с ними.
Голос его стал чуть серьезнее.
— Ну а я просто пытаюсь сделать так, чтобы у них ничего не получилось. Но иногда приходится отвлекаться на подобные… мелочи. — закончил он. — Бывай, Фиск. Надеюсь, мы больше не встретимся.
Смайл исчез.
Фиск остался один.
Он долго стоял и смотрел на огни родного города. На светящиеся под ливнем артерии улиц. На здания, в которых жили миллионы людей — слабых и сильных, жадных и щедрых, отчаявшихся и амбициозных… Плохих, и хороших. Но людей.
Вспышка молнии отразила предметы на столе, среди которых так и остался лежать тяжелый железный шар, на неровной поверхности которого застыла оскаленная улыбка.
— Чудовища, — повторил он задумчиво. — Интересно…
Палуба подержанной яхты тихо поскрипывала, разрезая тёмную воду в районе Гудзонского каньона. Ветер тянул с реки сыростью и нефтью, огни Манхэттена скрылись далеко позади, выводя судно в открытый океан.
Седовласый старик в аккуратной капитанской форме стоял неподвижно, заложив руки за спину. Лицо — каменное. Ни осуждения. Ни удивления. Только внимательный, холодный взгляд профессионала.
Перед ним его «наниматель» — высокий, жилистый парень лет семнадцати на вид, с короткими красными волосами и телом, покрытым татуировками до самой шеи — отчаянно пытался втиснуться в глубоководный костюм, который явно был на пару размеров меньше.
На обнажённой коже — шрамы. Десятки, если не сотни. Кажущиеся старыми, или только что сделанными, аккуратные хирургические разрезы, и рваные, как после осколков. Некоторые и вовсе походили на следы ударов молний, ветвистыми разрядами проходя до самой шеи. Таскмастер — Энтони Мастерс — машинально анализировал их, как текст, написанный на чужом теле.
Вот длинная полоска под рёбрами — клинок, тонкий, возможно керамика. Круглые входные — крупный калибр. Вот странные радиальные ожоги вдоль плеча — словно бы парню перед ним отрезали руки и ноги и приделали заново, убрав повреждения. А в другом месте — тонкая сеть микротрещин на коже, будто кожа превратилась в лед и потрескалась изнутри. Когти, клыки, пули, холодное оружие…
Опытный наемник смотрел на все это и не понимал.
Некоторые повреждения были настолько разрушительными, что даже ускоренная регенерация видимо просто не справилась. На затылке — идеально гладкая кожа. Но Мастерс знал: там была самая настоящая дыра — взрывное разрушение черепа.
От него не осталось и следа.
Но остальные… На коже «Патриота» в буквальном смысле не оставалось живого места. Перебитые странными татуировками шрамы были повсюду. Он никогда еще не видел такого. Особенно — огромный старый шрам, пересекающий туловище на две половинки. Он и вовсе походил на лазерный луч…
— Чёртова Алиса, — прошипел парень, пытаясь застегнуть молнию, которая категорически отказывалась сходиться на его плечах. — Обе! Сука, если тут тоже будет восстание машин, когда пойдут убивать людей, эта грёбаная тупая колонка нихрена не найдет куда идти! Даже на Амазоне заказать нихрена не может.
Мастерс чуть приподнял бровь.
— Вы доверили купить такую важную вещь искуственному интеллекту… на Амазоне? — вежливо поинтересовался он.
— Да, а что? — раздраженно посмотрел на него парень, а его глаза в темноте сверкнули странным светом.
— Нет, ничего, — покачал головой тот.
Хотя на языке у бывалого наёмника вертелось другое. Самое цензурное было только «если бы я планировал операцию, я бы хотя бы проверил снаряжение лично».
Энтони Мастерс прожил долгую жизнь, и благодаря особенности мозга, позволяющей запоминать все до мельчайших подробностях, довольно неплохо разбирался в людях. Но даже он иногда он не понимал, кто именно стоит перед ним.
Этот Алекс был… странным. Он мог просчитать многоходовую комбинацию, как гроссмейстер. Надеть его костюм, устроить кровавую резню в «Руке», зная, что этим привяжет к себе старого наемника еще сильнее. Подпись, намеренное вовлечение. Привязать хранителя секрета к себе не угрозой, а общей виной — изящно решая проблему собственного алиби.
Это было похоже на хирургию через хаос.
Или его ход с криминальными авторитетами: он не просто устранил верхушку. Он сделал это так, чтобы полиция была просто обязана предъявить уважаемым, и очень влиятельным людям обвинения, одновременно с этим с холодной жестокостью и жертвуя собственной репутацией, выбил их из другой части игры:
Походя столкнул группировки, лишил их влияния, большей части денег, оставил улики там, где нужно, слил информацию тем, кто должен был её получить, каким-то образом нашел тех безумцев, которые были готовы рискуя жизнью свидетельствовать против криминальных «Донов», практически в одиночку сделал то, что в здравом уме казалось Таскмастеру невозможным.
