Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
— Вот и ладушки, — как ни в чём не бывало ответил Смайл. — Первый вопрос.
Он слегка постучал пальцем по подносу с взрывчаткой.
— Это ты послал тех дурачков ограбить банк?
— Какой еще банк…
— И последнее на сегодня, — я побарабанил пальцами по лакированному столу, услышав звук скрипнувшей двери в спальню. Похоже его дочке не спится. Жаль, у меня на самом деле еще были вопросы к мафиозному воротиле. — В твоей “тайной лаборатории” случаем нет никакого глайдера?
— Глайдера? — переспросил Седовласый, записывая нужные мне адреса и поглядывая на взрывчатку. — Что это такое…
— Ты что фильмы фантастические не смотрел? Глайдер, ховерборд, короче штука чтобы быстро летать… хотя ладно, забей. Сам посмотрю. Все написал?
— Да, — с ненавистью выдохнул Сильвермейн, протягивая мне исписанный мелким подчерком листок.
— Не переживай так, а то инфаркт хватит, — я хмыкнул, убирая листок в карман. В то, что он написал все, я ни капли не поверил, но проверить все равно проверю. Ночь только начинается. — В общем давай, мои требования ты вроде усвоил, не забудь передать своим дружкам в точности, как я и сказал…
— Они ни за что не согласятся на твой ультиматум, — уверенно произнес Седовласый. — Ты здесь новичок, а мы владеем этим городом уже очень давно. Убить можно любого. И твои фокусы тебе не помогут… “Патриот”.
Он почти выплюнул последнее слово.
— Твое дело не размышлять, а выполнять то, что сказано, дурачок, — я поднялся с места, заставив его вздрогнуть. — Патриот… Для вас, ублюдков, я Смайл. И хочу, чтобы ты меня понял предельно корректно. После моего ухода, у тебя могут появиться дурные мысли воспринять мои слова как рекомендацию, или вовсе задумать нечто глупое… Но знай одно. В следующую нашу встречу — я до конца твоих дней отправлю тебя в кресло-каталку, питаться через трубочку. А может быть ты просто исчезнешь… еще не решил. Но когда решу — никакие твои деньги, авторитет, охрана, связи в ФБР, ЦРУ, правительстве, сам президент, бог или дьявол. Никто не поможет тебе избежать этого. А теперь скажи мне, что понял это.
Морда Седовласого скривилась, а глаза продолжали буравить мою маску.
— Предельно. — произнес он сжав зубы.
Не, нихрена он не понял. Впрочем, нужное я получил — мэсседж он мой донесет, а остальное… сами виноваты.
— Да, кстати, — дойдя до двери, я обернулся. — Ты там что-то сказал про то, что вы владеете городом, и про то, что любого можно убить… Ты крупно ошибся, Седовласый. Это вас — можно легко убить. А раз я достал тебя в твоем собственном доме… я достану тебя везде. Помни об этом.
Аудитория Колумбийского университета была залита ровным, холодным светом. Большая доска уже была исписана мелом: аккуратные, почти каллиграфические формулы, диаграммы уровней энергии, схематичное изображение атомного ядра.
Отто Октавиус стоял у кафедры, сцепив руки за спиной, и говорил — чётко, размеренно, с той спокойной уверенностью человека, который не просто знает предмет, а живёт в нём.
— Итак, — продолжал он, — когда мы говорим о ядерной физике, мы говорим не просто о «больших взрывах» или оружии массового поражения. Это любимое заблуждение массовой культуры. На самом деле мы говорим о силах, которые удерживают материю в том виде, в каком вы сейчас сидите на этих стульях.
Он развернулся и мелом подчеркнул формулу на доске.
— Сильное ядерное взаимодействие. Самое мощное из фундаментальных взаимодействий, но при этом — крайне короткодействующее. Оно удерживает протоны и нейтроны вместе, преодолевая электростатическое отталкивание между положительно заряженными протонами. Если бы не оно, атомных ядер просто не существовало бы.
Студенты лихорадочно записывали.
— Ядерная энергия возникает из разницы в энергии связи. Посмотрите на кривую удельной энергии связи, — он набросал знакомую горбатую кривую. — Для лёгких ядер, таких как водород, выгоден синтез. Для тяжёлых, вроде урана — деление. В обоих случаях вы высвобождаете энергию, заключённую в массе. Формула Энштейна гениальна и подходит для описания практически всего, чего касается мой предмет. Я бы даже сказал, что она описывает устройство самой Вселенной.
Он говорил громко, с тем же воодушевлением, как и всегда. Отто был профессионалом своего дела, и искренне его любил.
И именно поэтому никто в аудитории не видел, как внутри него всё сжимается.
Нексус Индастрис банкрот.
Слова звучали в голове, как приговор.
Он продолжал лекцию, автоматически переключаясь на следующий слайд.
— В термоядерном синтезе основная проблема не в самой реакции, а в её удержании. Температуры порядка десятков миллионов кельвинов, плазма, которую невозможно «положить в контейнер». Мы используем магнитное удержание, токамаки, стеллараторы… и всё это — лишь попытки уговорить звезду вести себя прилично в лабораторных условиях.
Он усмехнулся — сухо, почти незаметно.
Звезду в лаборатории… Он почти сделал это.
