Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
Амадей тоже закричал — от ужаса, и от отчаянной решимости. В его руке был зажат столовый нож, маленький, смешной на фоне происходящего, и начал яростно бить по белой кисти.
— Отпусти его! Отпусти!
Лезвие скользило, резало кожу, но та будто не хотела поддаваться. Рука дёрнулась, сжалась сильнее. Кровь — тёмная, густая — потекла по пальцам Лидса, смешиваясь с уже засохшей на его лице.
Дверь снова содрогнулась.
Топор хрустнул.
Болты почти вылетели.
Лидс, зажатый между дверью и чудовищной хваткой, сквозь слезы сорвался на крик, в котором было больше ужаса, чем звука:
— ПАТРИОООТ!!!
П.с. Бонус глава тут^_^ Следующая веха 1.3К еще живых сердечек)
— Не понимаю я кое-что о зомби. Что с ними происходит, когда они не могут поживиться человечинкой? Умирают с голоду? Так они уже мертвые.
— Ты ему отвечай. Я вчера час потратил на то, чтобы ответить на вопрос: «Как вампиры бреются, если они не отражаются в зеркале».
— Заботящиеся о внешности вампиры встречаются по двое и бреют друг друга. Что уж тут объяснять? (с) Теория большого взрыва
В клубе играла ритмичная музыка — тяжёлый бас пульсировал в такт сердцу, проникая под кожу, в кости, в самый мозг. Вокруг двигались в такт унесённые в эйфории тела танцующих людей, разноцветные вспыхи света выхватывали из темноты то чью-то улыбку, то закрытые глаза, то плавные изгибы, подчиняющиеся ритму.
А я в этот момент кайфовал.
Прижимал к себе крепкие, упругие нижние девяносто красивой брюнетки, слившись с ней в страстном, выходящем за грани приличия поцелуе. Её тело было мягким, податливым, она отвечала так жадно, что на секунду в голове мелькнуло: а не слишком ли быстро мы перешли к этому? Но мысль утонула в ощущениях — в её губах, в языке, в том, как она прижималась ко мне, не оставляя сомнений в своих желаниях.
Мои пальцы сами собой чуть приподняли тонкие грани облегающего платья. Ткань скользнула вверх, открывая прохладному воздуху клуба нежную кожу.
— Эй! — она оторвалась от меня, отпрянув и возмущённо глядя прямо в глаза.
— Окей, окей, — я поднял руки, признавая, что перегнул палку. Но на мгновение мне показалось, что и она сама не прочь была бы продолжить. Взгляд был острый, но в глубине плескалось что-то ещё. Что-то, что говорило: «Не здесь, не так, но не останавливайся».
— Ты решил, что раз мы целуемся, можно позволять себе такое?! — она гневно сжала кулак и ударила меня в грудь.
Удар вышел скорее символическим — скорее предупреждением, чем настоящей агрессией. Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то примирительное, но её лицо вдруг оказалось рядом, а полные алые губы, с которых она слизнула тонкие ниточки слюны, вдруг прошептали мне прямо в ухо низким, волнующим голосом:
— Только не здесь…
По коже пробежали мурашки. От её голоса, от дыхания, от обещания, которое прозвучало в этих трёх словах.
Она вдруг отстранилась и, виляя бёдрами, начала проходить сквозь толпу. Так ловко, так плавно, что казалось — люди расступаются перед ней сами, даже не глядя, подчиняясь какой-то внутренней команде. Ткань платья обтягивала её фигуру, и каждый шаг отдавался в моём воображении серией картинок, которые лучше не показывать в приличном обществе… а реализовывать самому.
Я на секунду замер на месте, думая: был ли это какой-то намёк? Или просто… Потом усмехнулся. Да ещё как был!. И пошёл следом за ней, стараясь случайно не снести кого-нибудь с ног — мои габариты в этой толпе были как у бульдозера в стае пушистых котят.
Мы прошли по тёмному коридору, мимо кухни, дальше в череду одинаковых помещений, где она сказала что-то одному из менеджеров — я не расслышал слов, только интонацию, уверенную и спокойную. Тот с лёгким поклоном произнёс:
— Комната четыре свободна.
— Даже так, — хмыкнул я, когда она схватила меня за руку и повела дальше, чуть прижав к своему заду, давая в подробностях почувствовать, как облегающее платье совсем не является преградой, как и ткань брюк. — Так ты здесь какая-то шишка?
— Тс... — она прижала указательный палец к губам, попутно облизнув его.
Это движение подействовало как удар под дых. Я чувствовал, как распаляюсь с каждой секундой. И как очень быстро ткань облегающего костюма начинала трещать внизу, сдерживая то, что уже отчаянно требовало выхода.
— Понял, молчу..., — ещё успел сказать я, прежде чем мы достигли двери.
Она развернулась и буквально вжала меня в дверь, набросившись со страстным поцелуем. Дальнейшие слова действительно вылетели у меня из головы — их просто не осталось, только мягкие нежные губы, только её язык, только руки, которые уже шарили по моей спине, сжимая, царапая, требуя.
Я кое-как нащупал ручку, толкнул незапертую дверь, и мы ввалились внутрь, не разрывая поцелуя.
