Читаем Думсдэй: Мстители онлайн бесплатно
Я зажмурился, но свет не исчез — под веками вспыхнули красные сполохи, собственное тело подсвечивало себя изнутри агонией. Глазные яблоки давило так, что казалось — ещё немного, и они просто вытекут. Хрусталики сплющивались, стекловидное тело сжималось, и я физически ощущал, как форма глаз меняется, подстраиваясь под чудовищный вес снаружи.
Я открыл глаза — и мир раскололся.
Правый глаз перестал видеть. Просто погас, как перегоревшая лампа. Левый ещё держался, но картинка в нём плыла, раздваивалась, тонула в алых вспышках. Я моргнул — и почувствовал, как что-то тёплое потекло по щеке из-под маски. Не вода. Кровь. Глаз лопнул. Или оба. Я уже не понимал. Боль поглотила остатки здравомыслия
Паника, которой уже ничего нельзя было противопоставить, взорвалась в груди, выжигая остатки эйфории.
Я задёргался.
Руки перестали слушаться — они двигались сами по себе, беспорядочно, судорожно, хватая темноту. Ласты били воду бессмысленно, то вверх, то вниз, то в стороны — тело забыло, зачем они нужны. Гиря продолжала тянуть, и каждое моё дёрганье только быстрее разворачивало меня волчком, дезориентируя окончательно.
Где верх? Где низ? Где я вообще?
Ноги свело судорогой — мышцы свело в тугой узел, и я даже закричать не мог, потому что в легких уже не осталось воздуха. Крик остался внутри, разрывая горло беззвучно. Это было невыносимо…
Сознание уплывало кусками.
Сначала исчезли руки — я перестал чувствовать, держу ли ещё гирю. Потом исчезли ноги — ласты просто били воду где-то далеко, в другой вселенной. Потом исчезло тело — осталась только голова, стиснутая стальным обручем, и одна единственная мысль, пульсирующая в такт умирающему сердцу:
Наверх.
Не спасение. Не надежда. Просто сигнал. Последняя команда, которую мозг успел отправить телу, прежде чем тьма сомкнулась окончательно.
Энтони Мастерс сидел на корме, прислонившись спиной к ящику с инструментами, и наблюдал за чёрной водой.
Конец ночи. Самый глухой час, когда темнота становится абсолютной, а рассвет ещё не начался. Небо — ни звёзд, ни луны, только тяжёлая облачность, накрывшая океан свинцовой крышкой, в которой не было видно ничего за пределами света от фонарей. Тони поправил пиджак, затем, в который раз проверил снаряжение, разложенное рядом для чистки и ухода. Таскмастер, в отличие от Алекса, всегда проверял свое снаряжение, с мельчайшей дотошностью.
Работа есть работа, даже если работа — сидеть и ждать, пока твой наниматель решит искупаться в четырёхстах километрах от ближайшей земли, и в трех-четырех километрах от атлантического дна.
Он посмотрел на часы. Пять часов семнадцать минут с момента погружения.
«Я же не в лягушатнике плавать буду, — вспомнил Тони слова Алекса. Интересно, он это серьезно?
Мастерс тогда не обратил внимание на эти слова. Он видел многое: пули, ножи, взрывы, падения с высоты. Видел разное. Как люди встают после отрезанных конечностей. Как невозможным образом затягивается смертельная рана. Видел, с какой скоростью и силой двигался "Патриот", когда переставал ограничивать себя. Против него у Таскмастера не было и шанса. Он трезво оценивал свои силы. Но тысяча метров под водой — это не пуля в затылок.
Тони прикинул в уме, включив свою механическую память, которая помнила всё, что он когда-либо читал, видел или слышал. Давление. На поверхности — одна атмосфера. На десяти метрах — две. На ста — одиннадцать. На тысяче метров — сто одна атмосфера. Сто килограммов на каждый квадратный сантиметр тела. Средняя площадь тела человека — около двух квадратных метров. Двадцать тысяч квадратных сантиметров. Два миллиона килограммов. Две тысячи тонн давления.
Наемник постарался представить, как это выглядит.
Человеческое тело на такой глубине не тонет — его схлопывает. Лёгкие — первыми. Даже если дышать сжатым воздухом, на ста атмосферах воздух становится таким плотным, что по сути превращается в жидкость. Дышать им можно, но лёгкие не для этого созданы — они просто не могут протолкнуть такую массу. Азотный наркоз наступает уже на пятидесяти метрах — эйфория, потеря координации, галлюцинации. На ста — азот становится ядом. На двухстах — клетки мозга начинают разрушаться.
Тысяча метров.
Кости. Полые внутри, они заполнены костным мозгом. На глубине кости не ломаются — они сминаются. Как алюминиевая банка под прессом. Грудная клетка складывается внутрь, позвоночник ужимается, череп… Тони представил череп, на который давят две тысячи тонн. Глазные яблоки лопаются первыми — они полые, заполнены жидкостью, но давление сжимает их быстрее, чем вода успевает проникнуть внутрь. Мозг просто вдавливается в основание черепа, превращаясь в кашицу.
Дальше - только хуже...
