Читаем Добыча онлайн бесплатно
Высокий, широкоплечий, с такой же, как у меня, густой копной каштановых волос. Его красивое, породистое лицо обычно беззаботное и улыбчивое, сейчас искажено шоком.
Натан делает шаг внутрь кабинета, и его взгляд мечется по комнате, оценивая масштабы катастрофы. Он видит разбросанные по полу длинные пряди моих волос. Видит моё бледное, искаженное невыносимой мукой лицо и искусанные в кровь губы. И, наконец, его потемневшие глаза опускаются на мою руку.
Над моим обнаженным предплечьем, на котором багровеет свежая рана, мать всё ещё держит раскаленный стилус.
Кровь отливает от лица брата.
– Легенды… – потрясенно выдыхает он. Его голос дрожит и срывается. Он переводит полный непонимания взгляд на мать. – Мама… что ты здесь устроила? Что за...
Мать убирает стилус от моей руки.
– Натан, ты не говорил, что приедешь, – её голос растерянный и немного раздражённый.
Она знает, что брат сейчас будет в самой настоящей ярости. До нашего отъезда из Фелмарка – столицы региона, мать была куда сдержаннее. Брат не давал меня в обиду, несмотря на то, что мать глава рода, и мы все зависим от неё.
Вот и сейчас Натан делает несколько шагов вперёд, вмиг преодолевая разделяющее нас расстояние.
Он с глухим стуком падает на колени передо мной, прямо на волосы, рассыпанные по ковру.
Его большие, теплые ладони ложатся на мои трясущиеся плечи, мягко сжимают в поддерживающем жесте. Он заглядывает мне в глаза, и в его потемневшем, полном острого волнения, взгляде я вижу собственное отражение.
Бережно, почти невесомо, Натан проводит пальцами по моему лицу. Осторожно убирает прилипшие к мокрым щекам короткие прядки волос.
– Лилит, – шепчет он. – Ты как?
Я слабо улыбаюсь, радость от того, что брат здесь, что я больше не одна, на мгновение заглушает даже пульсирующую, сводящую с ума боль от свежего ожога.
– Бывало и получше, – выдыхаю я.
Думаю, брат единственный, кого я люблю по настоящему. Он – самый близкий в моей жизни. Моё чувство к нему безгранично, так огромно, что порой кажется, оно не помещается в груди.
– Магия? – глухо рычит Натан, бросая взгляд на мои руки, вдавленные в дерево.
Он медленно поднимается с колен и поворачивает голову к матери. В его потемневших глазах полыхает неприкрытый гнев.
– Ты сковала её магией, обрезала волосы, надела браслет, подавляющий её силы... и ожог? Ты пыталась причинить дочери физический вред, – цедит он сквозь плотно сжатые зубы.
Мать инстинктивно выпрямляется, принимает глухую оборонительную позу:
– Она заслужила. А браслет есть у всех в местной академии.
Лицо брата каменеет. Он делает резкий, рубящий пас рукой, и невидимые тиски, до костей впивавшиеся в мои запястья, исчезают. Магия спадает.
Всё слишком напоминает мне детство. Я снова чувствую себя девочкой, которая боится лишний раз сделать что-то не так. Старается всегда быть в тени, подальше от матери, чтобы лишний раз не схлопотать. Только брат всегда был со мной ласков.
Натан прятал меня в своей комнате, когда мать бушевала, тайком таскал для меня сладости с кухни и всегда смотрел с искренней, неподдельной теплотой, которую впитывало несчастное детское сердечко. Лишь благодаря ему и его безусловной любви я не сломалась.
Подаюсь вперед, и Натан прижимает меня к себе, утешая. Я прячу лицо на его груди и судорожно цепляюсь пальцами за его рубашку. В кольце его рук я, наконец, могу спокойно дышать. Кажется, словно после долгого падения в бездну меня поймали у самой земли.
Натан хоть и утешает меня, но смотрит только на Томину.
– То, что ты сделала с сестрой, невозможно заслужить, – рубит он. – Ты перешла черту, мама. Это последняя капля. Я просил тебя быть с сестрой помягче, не ломать её, но ты... ты просто чудовище, а не мать.
Томина пораженно ахает, отшатываясь. На её идеальном, холодном лице отражается искреннее возмущение.
– Я чудовище?! Ты говоришь это собственной матери? Которая всю жизнь тянула наш род, которая вас растила, заботилась...
Меня буквально начинает трясти от захлестывающего, жгучего чувства тотальной несправедливости.
И что самое отвратительное. Мать правда так считает. Она не лицемерит.
В её воспалённом мозгу – она всего лишь та, кто пытается вразумить неблагодарную тварь. То есть меня.
Отпускаю рубашку брата, отстраняюсь от него и встаю рядом. Смотрю прямо в глаза Томины Эшер. Снова неосознанно считываю, насколько мы похожи. От этого внутри неприятно саднит. До омерзения, подкатывающего волнами к горлу.
Я не она. Я не она. Не она!!!
– Это я заслужила? – мой голос срывается. Выставляю вперед правую руку, демонстрируя багровый ожог. – Вот это?! По-твоему, такое вообще можно заслужить?! От собственной матери…
Томина поджимает губы:
– Это урок... и кто тебе его преподаст, как не мать. Однажды ты будешь мне благодарна.
С ней бесполезно разговаривать. Бесполезно что-либо объяснять.
– Ты сделала это из-за Гидеона, верно? – голос Натана звучит глухо, но в нём отчетливо клокочет ярость. – Раньше ты просто жестоко наказывала Лилит. Но позволять себе наносить ей увечья... Мама, это уже за гранью.
