Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Несчастный любящий сын нашел свою роль в семье, возложил на себя миссию, в которую по-настоящему уверовал. Митчел… Я снова думаю об этимологии его имени, которое мне так нравилось: «Михаэль» на иврите значит «Богоподобный». Митчел, вождь всех ангелов. Отличный компаньон для барбекю, добрый дух резиденции. Парень явно возомнил себя богом. Митчел, вождь всех темных сил. Слово берет Ева, и ее тонкий голосок напоминает птичье щебетание:
– Митчел, неужели ты воображаешь себя добрым самаритянином, спасителем? И сколько нам стоит это спасение? У Дэвида и Лайзы ты тоже вымогаешь деньги? Тридцать, сорок тысяч фунтов за молчание – так-то ты уже много лет защищаешь нашу общину? Джеймс и Моника, вы тоже вносили свою долю наличными? И год от года она все увеличивалась, потому что, мол, хранить тайну становилось все труднее?
Митчел смотрит на Еву. Без тени смущения.
Они замечают меня не сразу. Мои окровавленные пальцы сжимают белые спинки стульев вокруг стола. Я помечаю обстановку в доме этих душевнобольных. Мы больше не притворяемся. Я продолжаю идти вперед. Поглаживаю скатерть – теперь она тоже безнадежно испорчена. Им нужна была свежая кровь. Я придаю их миру тот цвет, которого они заслуживают: цвет засохшей крови. Наконец попадаю в поле зрения Джеймса, и он теряет дар речи, только поднимает руку и указывает на меня пальцем. Холли оборачивается и ахает. Моника, у которой свое понятие о приоритетах, вскрикивает:
– Моя скатерть!
Я подхожу к ним, они отшатываются. Думаю, мое разорванное, покрытое струпьями лицо вызывает у них отвращение. В подвале, куда они меня упрятали, моего уродства не было видно, но здесь, при свете дня, оно их пугает. Чего я жду? Раскаяния? Извинений? Ничего. Править балом теперь буду я. Мне даже не нужно говорить, я хочу просто наводить на них ужас. Ева вжалась в диван, прикрыла рот рукой. Дэвид и Лайза в легкой панике – воробышков застали врасплох. Я провожу рукой по шее – там, где кровь еще свежая. Митчел пятится, это меня успокаивает: значит что-то на него все-таки действует. С их стороны – страх, неизвестность. Я счастлива, что они это осознают. Протягиваю к ним окровавленную руку, тихонько делаю шаг вперед, и они снова отступают. Внезапно посреди этого ледяного, тяжелого молчания раздается стук.
Тук-тук… Виржини сделала то, о чем я ее просила! Два удара во входную дверь. Она поняла мой план. Два удара подразумевают: «Я нашла пульт управления и сейчас открою ворота». Бросаюсь в прихожую. Дверь распахнута настежь. На полу вижу кучу сумок, которые она перерыла в поисках пульта. Виржини уже снаружи, она вытягивает руку, и ворота медленно открываются… слишком медленно. Хватаю со столика нож для бумаг. Бегу к своей сообщнице, смотрю, как края из черной стали раздвигаются, и уже мысленно вижу себя за ними. Но тут на Виржини обрушивается Джеймс, и она падает. Он бьет ее кулаком по спине. Жалкая сволочь! К нам бегут остальные, и впереди Митчел.
Иди сюда, мой вождь всех темных сил, я тебя жду.
Опускаю руку в карман и вынимаю разрезной нож. Перехватываю его, как кинжал, и, когда садистская копия бога приближается ко мне, вонзаю прямо ему в глаз.
Митчел с воем падает, зажимая глаз рукой. Джеймс бежит к нему. Ворота полностью открыты. Я поднимаю Виржини, она все еще в шоке от удара.
Приказываю ей:
– Соберись, осталось всего несколько метров.
Створки ворот начинают сходиться. Джеймс кричит в сторону дома:
– Вызовите «скорую»! Митч серьезно ранен!
Джон бросается к ним. Я хватаю Виржини за руку и бегу, она просит отпустить ее и оседает на асфальт. У нее больше нет сил. Бросить ее и спасать собственную жизнь? А разве она это не заслужила? И в эту минуту я мысленно вижу Саймона. Сажусь перед ней на корточки и говорю:
– Виржини, надо бежать. Тогда мы сможем спасти Саймона.
– Эммилу!
Это Холли. Она неподвижно стоит и смотрит на меня. А в руках у нее ружье. Ружье Дэвида и Лайзы, ружье, которое украшало стену их гостиной. И она целится в меня. Я никак не могу связать эту женщину, одетую с богемным шиком, с таким грозным тяжелым оружием. Глаза ее пылают ненавистью. Она хочет отомстить за своего мужа и за годы семейного унижения, молчаливого презрения, затаенного стыда, за все, что она скрывала под ворохом пестрой одежды. Это ее минута славы и власти. Ей нечего терять, я не ношу ее ребенка. Джеймс кричит:
–
Холли его не слышит, она уже никого не слышит. Я думаю о воротах, которые отрезают меня от свободы. Виржини лежит на земле, свернувшись калачиком. Не надо было ее ждать! Если я побегу, Холли меня убьет, если останусь, то останусь навсегда. Которую из двух смертей выбрать? Я слышу звук, такой знакомый моему уху, – створки ворот соединяются, образуя черную сплошную стену без единой щелки, идеальное ограждение от мира. Успокаивающая и удушающая музыка «Хидден-Гроув».
