Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Вот уже несколько дней я не делала у них уборку. Поднимаюсь с ведром наверх. В спальне темнота, ставни закрыты, утренние лучи не могут проникнуть сквозь щели жалюзи. Иду к окну и открываю его, чтобы проветрить комнату. Как мне работать в этом царстве горя? Здесь им пропитано буквально все. Я начинаю с постели, вижу на ней отпечаток тела Моники, всю тяжесть ее скорби. Простыни измяты, покрывало наизнанку, от совершенства этой женщины не осталось и следа, витрина исчезла, на ее месте запустение. Я спотыкаюсь обо что-то, наклоняюсь и обнаруживаю очередную Библию! Она в переплете из черной кожи – как те, что лежат в гостиной и в комнате Льюиса, – но текст на обложке другой. Я читаю:
No SIN
Oh my LORD
No REMORSE
Yes, my LORD
Only
Your GRACE
And
Our PURITY[39]
На корешке «The Holy Bible» нарисован миниатюрный кедр. Я вздрагиваю. Мне холодно. Внезапно Библия выпадает у меня из рук на ковер; я толкаю ее ногой, чтобы вернуть на прежнее место.
Драю ванну жавелевой водой – это вторая любимая вода Моники после парфюмерной воды «Шанель». Ей нужна чистота? Так пусть подавится! Я тру, тру. Туалеты я отмываю со всегдашним отвращением. Следы чужой жизнедеятельности вызывают у меня неудержимую рвоту, и я ничего не могу с этим поделать. Спуская воду в унитазе, вижу в глубине маленький серебристый кусочек металла. Выуживаю его, осторожно зацепив кончиком резиновой перчатки. Он круглой формы, не знаю, что это. Кладу его на край раковины и продолжаю уборку. Раковина покрыта волосками с подбородка Джеймса, плевками зубной пасты. Я оттираю их губкой, стараясь сосредоточить внимание на чем-нибудь другом. Ох, только бы не стошнило! Думаю о том, что мне уже лучше. Несмотря на вселенское горе, обрушившееся на эту семью, я снова живу и чувствую себя нормально. Смотрю на кусочек серебристого металла и замечаю в середине след от прокола. Споласкиваю находку и внимательно ее разглядываю. Я уже видела нечто подобное. Когда-то матери, только что родившей мою сестру, назначили уколы из-за упавшего давления. Медсестра приходила к нам домой несколько дней подряд. Для меня это было событием. Она протыкала иглой алюминиевую мембрану на пузырьке, наполняя шприц витаминным раствором для мамы. Однако я не помню, чтобы Монике проводили такое лечение. Или Джеймсу. Я опускаю в карман этот предмет, похожий на крышечку. Он присоединится к заколке, с которой я никогда не расстаюсь.
Спускаясь по лестнице, вижу внизу Монику, вцепившуюся в перила. Мне видна ее макушка, примятые, плоские пряди волос. Она выглядит резко постаревшей, даже старой. Подойдя ко мне, она едва слышно спрашивает, шевеля пересохшими губами и показывая на свою комнату:
– Я могу вернуться…
Я не слышу в ее словах вопроса, но уже привыкла к такому. И говорю:
– Да, конечно.
Мне немного совестно: чем хуже себя чувствует Моника, тем лучше становится мне. Мы расходимся: я – на первый этаж, чтобы закончить уборку, она – к себе в комнату, чтобы предаться скорби. Дверь за ней закрывается, я представляю, как она, даже не сняв халат, падает на кровать, проваливаясь в тяжелый, тоскливый сон.
Я мою холодильник, когда звонит телефон. А звонит он у нас нечасто. Что-то случилось, я это чувствую. Джеймса нет дома, а я не имею права отвечать, потому что Джеймса по телефону преследуют клиенты, он много раз это повторял. Но принцесса Диана шепчет мне фразу, которую очень трудно перевести на французский и которая мне нравится больше всего: «Don’t play by the rules!» Не играй по правилам! Это приказ, хотя и в мягкой форме: не соблюдай правила, восстань против установленного порядка. Спасибо, принцесса!
Я подхожу к телефону.
Снимаю трубку и прижимаю ее к уху, как будто боюсь, что ее у меня отнимут. На другом конце провода раздается мужской голос:
–
Я не знаю этого языка, но понимаю, что человек очень взволнован. Он явно звонит не для того, чтобы просто поболтать.
Я отвечаю:
–
Мужчина спрашивает:
–
– Да, я говорю по-английски.
–
– Ирина?
–
