Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Сбегаю с лестницы, не представляя, который теперь час. Я потеряла счет времени и несусь как сумасшедшая. В правой руке у меня шприц с наркотиком, который я украла из тайной аптечки в комнате Моники. Хозяева меня даже не разбудили. У них выходные по случаю Рождества. Наверное, я так крепко спала после бессонной ночи. Я им больше не нужна. Да я никогда и не была им нужна для заботы о детях: малыш ходит в ясли, мать всегда дома. Их интересовал только мой живот. Я выглядываю в окно: машины Джеймса не видно, не слышен и голос Саймона. Я ищу Монику. Ее нет ни в гостиной, ни на кухне. Из кладовки доносится шум. Я редко туда наведываюсь. Там хранятся запасы консервов, алкоголя и подгузников. Это территория хозяйки дома. Я неслышно подхожу поближе. Моника в свитере из белого кашемира с круглым воротником стоит ко мне спиной и роется на верхних полках. Я втыкаю иглу ей в шею и впрыскиваю жидкость. Моника издает животный крик и оборачивается, глядя на меня безумными глазами. Она пытается ухватить то, что вонзилось в нее. Стоя передо мной, она пошатывается, ее красный рот кривится. У меня мелькает мысль: «Ага, теперь ты небось не такая ушлая!» Я оставляю ее в кладовке со шприцем в шее, скулящую, как раненый зверь. И бегу. Открываю входную дверь… снаружи нет ни соседей, ни прислуги. Мчусь налево: туда, где за деревьями виднеется каменная стена. Мне кажется, она тянется на километры. Пытаюсь взобраться на нее – мне уже нечего терять. Я быстро добираюсь до середины, но дальше стена становится слишком гладкой, мне не за что ухватиться. Вскарабкаться выше невозможно. Осторожно спускаюсь. Делаю глубокий вдох и стараюсь сосредоточиться. Мелькают воспоминания о моем недолгом знакомстве с альпинизмом в коллеже. Никогда не смотреть вниз, смотреть вверх и думать только о цели. Камни частично выступают из своих гнезд – мне есть за что цепляться. Я почти добралась до верха, это невероятно. У меня вспышка радости, выброс адреналина, мои ноги – как два крюка, обхватывающие камень, еще никогда я не чувствовала себя такой ловкой. Изо всех сил отталкиваюсь ногами и одним броском закидываю левую руку на верх стены. Меня пронзает страшная боль, я будто лишилась конечности. Мою руку что-то проткнуло насквозь, ладонь парализовало, сотни острых зубцов впились в мою кожу, в нервы, в сухожилия… Меня словно укусило какое-то чудовище, и мое тело готово соскользнуть вниз. Через несколько секунд я повисну на одних пальцах. И моя плоть разорвется. Мне нужно освободить руку. Я вспоминаю пляж. Вспоминаю отца, который что-то мастерит рядом со мной, вспоминаю нас с Морганой, устроившихся у нее на кровати, и мать, изредка с нежностью поглядывающую на меня. Я вспоминаю всех, кого люблю, и вырываю руку из пасти.
Кровь капает мне на лоб, заливает глаза, течет по носу, затекает в рот, она очень густая. Не хочу видеть рану, которая поглощает меня целиком, я вся превратилась в одну сплошную боль. Не могу спуститься, рука не действует, и я застряла наверху. Внезапно раздается крик. Внизу у стены стоит Кристина. Ее лицо искажено ужасом. Она спрашивает:
–
Я не отвечаю – нет, она ничем не может помочь. Боль парализовала меня; ноги и здоровая рука не слушаются; я падаю на землю, покрытую листьями и щебнем, который не заметила раньше. Это адская боль – основной удар приняли на себя спина и ягодицы. Кристина встает на колени рядом мной, она все в той же просторной черной одежде, как будто все время носит траур. Я так и не осмелилась спросить ее, в чем причина. Помощница Холли и Митчела осматривает мою рану и заключает:
–
Я прошу ее:
– Пожалуйста, пойди домой, вызови «скорую».
Она колеблется. Тогда я кричу:
– Скажи им, что я беременна!
Ее лицо искажается.
–
Она так и стоит на коленях рядом со мной, словно придавленная к земле. Здоровой рукой я дотрагиваюсь до ее пальцев и говорю как можно мягче:
– Кристина, вызови «скорую», пожалуйста.
Это мой единственный выход. Я смотрю, как она медленно поднимается и идет к дому. Смотрю – и вижу свою мать, беременную моей младшей сестрой. Ее тонкий силуэт, отягощенный большим животом. У Кристины такие же движения. Она что, тоже беременна? Я зову ее:
– Кристина!
Я кричу:
– КРИСТИНА!
Она не оборачивается.
