Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Черт, а ведь это отличный журналист! Он позволяет леди Ди говорить, он ее слушает и в то же время ведет свою линию, формулирует правильные вопросы. Я до смерти завидую этому интервьюеру – мне никогда такой не стать, если я не улучшу свой английский. Я очарована этой женщиной, ее отвагой, ее искренностью. Ведь это требует смелости – впустить телевизионщиков в свой дом, сказать людям правду и – возможно, невольно – шокировать правящие круги. У нее хватает мужества противостоять королевской семье, разоблачать ее трусость, ее жестокость. Диана говорит с миллионами зрителей. В прошлом году на уроках английского мы обсуждали канал Би-би-си-1. В иные дни его телеаудитория составляет пятнадцать миллионов… Сегодня вечером канал побьет все рекорды.
Завороженная, я пересаживаюсь на журнальный столик – теперь лицо Дианы находится всего в тридцати сантиметрах от моего. Оператор больше не снимает интерьер, он фокусируется на принцессе. Дистанция между нами так мала, что я почти чувствую аромат ее кожи, запах ее волос – тщательно уложенных, но мягких, живых. В эту минуту мне хочется быть ее любовником, ее матерью или даже ее сыновьями, чтобы иметь право провести пальцами по ее щеке, почувствовать ее тепло, утешить ее, сказать: «Тише, тише… Все будет хорошо».
– Я думаю, все сильные женщины в Истории проходили через подобное испытание. И эта духовная сила вызывает у окружения замешательство и страх. Откуда она у них? Где источник этой силы? Как они пользуются ею?.. Почему люди, публика меня поддерживают? Говоря «публика», я имею в виду всех людей, которых встречаю, а их очень много.
Я посмотрела интервью целиком… не знаю, сколько оно длилось. Это самое невероятное зрелище из всех, что мне доводилось видеть. Никогда не думала, что атомная бомба может взорваться так тихо. Я возвращаюсь на диван, оставив включенным Би-би-си-1. Ее голос. Глуховатый, спокойный голос, без скрытых эмоций, голос, который не торопится, не будит сомнения, голос, в котором все произнесенные слова на своем месте, слова сильные, правильные.
Эта женщина обладает властью. Властью заставить тебя жить. Рядом с ней ты больше не одинока.
Я больше не одинока.
Сегодня вечером Би-би-си покажет отрывки из интервью принцессы.
–
Моника сама завела этот разговор за ужином. Она, наверное, полностью поглощена мыслями об интервью, вся в предвкушении, иначе бы не забыла сделать замечание Льюису, который так и сидит за столом с плеером и в наушниках. Мне не хочется делать ему знак снять их – он выглядит таким безмятежным с этим оранжевым поролоном на ушах.
Джеймс улыбается. Моника наслаждается острым привкусом скандала, несчастьями других. Ей хочется скрасить свою повседневность. Она встает, выходит и возвращается со сложенной пополам газетой. Разворачивает ее и читает:
– «В этом браке нас оказалось трое, так что было немного тесновато. На публике все выглядело хорошо, а наедине совсем по-другому».
Моника не замечает, как я смущена этим разговором о супругах, о неверности, о браке втроем.
– Ты только подумай, Джеймс! Она рассказывает о неверности своего мужа, она говорит о Камилле, даже обвиняет королевскую семью в том, что там всегда ее отвергали. Послушай, что она говорит: «Букингемский дворец мне ни в чем не помогал. Не нашлось никого, кто бы меня поддержал».
На первой странице «Гардиан» – лицо Дианы и крупный жирный заголовок: «I Will Not Go Quietly». Я не понимаю смысла этой фразы и спрашиваю, что она имеет в виду. Джеймс – только он из них двоих любит объяснять – отвечает мне:
– Это значит, что она не будет молчать, ничто не помешает ей говорить.
Моника злится. Похоже, обаяние принцессы на нее совершенно не действует. Я сообщаю, что вчера вечером, когда их не было дома, уже посмотрела это интервью. Моника шокирована, как будто я сделала у них за спиной что-то плохое. Я видела выражение ее лица – она, конечно, сразу взяла себя в руки, но я успела заметить. Джеймс интересуется моим мнением о принцессе. А я так устала! Еще несколько месяцев назад я с удовольствием пыталась бы говорить, спорить, оттачивать свой английский, но сегодня у меня нет сил. Я мямлю:
– Она… она храбрая женщина. В Букингемском дворце, наверное, к такому не привыкли. У них там принято делать вид, что все отлично, и тут приходит она и говорит правду как есть.
Моника потрясена:
– Правду? Какую правду? Мы же ничего не знаем. Она рассказывает бог весть что, пытаясь выставить себя жертвой. По-вашему, если не можешь приспособиться, надо обвинять в этом других? Она опасна, она пренебрегает обязанностями, пренебрегает своим долгом! В семье надо соблюдать правила и держать рот на замке.
