Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Сейчас я говорю сама с собой. Шарю руками внизу, у пола. Виржини не реагирует, она снова в отключке. Провожу рукой по стене: этот легкий запах мокрой древесины должен проникать сюда откуда-то! Я никогда не встречалась с этим запахом в хозяйском доме: там все было чисто, сухо и гладко. Принюхиваюсь к стене, обследую каждый сантиметр своей тюрьмы. Мои пальцы натыкаются на какой-то выступ. Осторожно ощупываю его, обвожу контур. И вижу ясно, как при свете дня: это крест. Не может быть: крест в подвале? Снова провожу по нему указательным пальцем: может, я ошиблась? Но сомнений нет: это точно крест. Я не знаю, что и думать. Значит, они и в подвале молятся?
Виржини нарушает молчание. Голос у нее тонкий, слабый:
– Он заботился обо мне…
– Что?
– Он заботился обо мне…
– Ты о чем вообще? О ком ты говоришь?
– Мы вместе смотрели фильмы. Впервые ко мне относились так по-доброму.
Она замолкает. Наверное, еще не отошла от наркотиков. Видно, что не привыкла! Я-то прихожу в себя быстрее. Невольно усмехаюсь. Нахожу плюсы, где только могу. Пытаюсь понять. Фильмы… внимание… Джеймс!
– Я была влюблена. А этого она не вынесла.
Я стараюсь восстановить историю: Джеймс заботится о Виржини, Виржини влюбляется. И они делают ребенка? Какой-то бред…
– Ты что, спала с ним? По собственному желанию?
Я отошла от стены и стою, хотя и с трудом, на ногах, готовая к битве. Говоря, я энергично помогаю себе руками.
– Да.
На этом коротеньком слове ее голос дает трещину. Виржини разражается слезами. Может, она больше не будет бояться и позволит себе говорить, чтобы вырваться из своей тюрьмы, в которую, как ей кажется, она заперла себя сама? Но она ошибается. Ее заманили туда, воспользовавшись ее наивностью и влюбчивостью.
– Ты спала с ним? Но… ты что, не боялась забеременеть?
Виржини продолжает всхлипывать – я слышу тихие звуки, которые издают ее рот и нос. Она трет глаза. В тишине каждый звук отчетливее.
– Конечно, еще как боялась. Но Джеймс сказал, что риска нет.
– И ты поверила?
Она не отвечает на вопрос, а продолжает рассказывать. Теперь, когда шлюзы открыты, ее не остановить.
– А потом у меня прекратились месячные. Они вызвали доктора, и он сделал мне анализ крови. Оказалось, я беременна. Они сказали: для аборта уже слишком поздно, ребенка надо оставить.
Мне словно врезали кулаком под ложечку. Я глубоко дышу, чтобы не задохнуться от удара. Сосредотачиваюсь, обдумываю ее слова, верчу их в уме так и эдак и убеждаюсь, что все поняла правильно. Этот подонок сделал ей ребенка – она влюбилась, и он ее использовал.
– Моника была вроде даже довольна моей беременностью. Я не знала, что и думать, я ужасно растерялась. Просила не прогонять меня, предлагала помогать с ребенком. Клялась, что с Джеймсом все кончено.
– Вряд ли этой ведьме могло понравиться твое предложение!
– Да, Моника была в ярости! Я умоляла ее. Но она больше не желала меня видеть.
Бедная девочка. Я начинаю понимать. Хотелось бы, чтобы это принесло облегчение, но чем больше я понимаю, тем сильнее невидимые тиски сдавливают мне голову. В висках пульсирует боль. Я заставляю себя подойти к Виржини. Жалости к ней я не чувствую, но мне необходимо ее присутствие: пустота, тьма, головокружение – все это для меня чересчур. Я касаюсь скамейки, на которой она лежит. Эта скамейка напоминает мне ту, что стоит в молельной комнате в доме моих хозяев. Провожу по ней руками, трогаю ногу Виржини, – оказывается, та уже не лежит, а сидит.
– Что ты ищешь? – спрашивает она.
– Библию.
– Библию?
Я не отвечаю. Молча встаю на колени и обшариваю землю вокруг. Нашла. Огромный том. Нащупав переплет, узнаю его потертую кожу, сетку прожилок. В темноте подвала это еще ужаснее и тошнотворнее. Я чувствую дыхание Виржини и ее запах. Пахнет ванильным дезодорантом, дешевой парфюмерией старшеклассниц. Ненавижу ваниль. Она чересчур сладкая, приторная.
– Тебе дали денег, чтобы ты сюда не возвращалась?
– Что?
– Десять тысяч – это тебе говорит что-нибудь? Они заплатили тебе, чтобы ты оставила им Саймона?
– Откуда ты знаешь?
– Они платят тебе каждый год?
Она не отвечает.
– Я видела суммы в бухгалтерской книге, в пятом доме.
Молчание.
– В пятом доме!
Да, думаю я, в том самом, где ты родила Саймона. Но вслух этого не говорю.
– Десять тысяч в год, чтобы бросить своего сына и найти им новую девушку… Это для тебя большие деньги?
Я чувствую ее замешательство. И не спешу, пусть потомится. Это моя маленькая месть.
– Почему именно я? Объясни.
Чем ближе я к правде, тем упорнее она молчит. Здоровой рукой я щиплю ее за ногу.
– Ну, отвечай!
– Ты делаешь мне больно!
– Я этого и хотела. Отвечай, Виржини.
– Монике нужна была еще одна француженка, чтобы Саймон говорил по-французски. И она хотела, чтобы это была приличная девушка с хорошим здоровьем, но оказавшаяся в полном дерьме.
Я стою как громом пораженная: приличная девушка с хорошим здоровьем, но оказавшаяся в полном дерьме! Да уж, точнее и не скажешь.
Из одного дерьма в другое.
