Читаем Девушка для услуг онлайн бесплатно
Перелистываю священную книгу и вдруг нахожу в ней почтовую открытку. На лицевой стороне – фото: молитвенно сложенные ладони, на оборотной – текст, написанный от руки:
Каждодневная молитва:
Господи, я жалкий смертный пред Тобою, таков мой земной удел.
Простираюсь пред Тобою, Господь наш вечный, в знак приятия моего ничтожества.
Я смертен; ныне я здесь, но вскоре перейду в мир иной.
Смиренно принимаю удел мой и исчезну, не сетуя.
Принимаю мое предназначение.
Что-то я не припомню такой молитвы в родительской Библии. «Я жалкий смертный»… Странная молитва. Неужто Льюис читает ее каждое утро, произносит эти слова – о том, что он, такой юный, смертен? Бррр, прямо мороз по коже… Перед тем как закрыть Библию и положить ее на место, задерживаюсь на последней странице. В правом нижнем углу нахзаца вижу мелкие, но четко выведенные черной тушью слова «Reginald + Eileen White», а под ними – маленький рисунок. Я никогда не слышала здесь упоминаний об этих людях, но их имена выглядят какими-то устаревшими. Может, эта Библия – подарок Льюису от его деда и бабушки? Под фамилией нарисовано пером крошечное деревце с толстым стволом, от которого отходят, снизу доверху, горизонтальные ветви. Что же означает этот символ?
Шум за дверью. Чей-то голос. Сколько времени я потратила на этот осмотр? Подхожу к двери, приоткрываю ее, чтобы послушать, чем занята моя хозяйка: она говорит по телефону. А я еще не кончила знакомиться с жизнью Льюиса; жар, который терзал мои внутренности, поднялся к горлу; теперь мне больно дышать. Тихонько прикрываю дверь и подхожу к секретеру старшего сына Уайтов. В нем около десятка выдвижных ящиков с широкими серебристыми ручками. Там я обнаруживаю рисунки одинокого мальчика-подростка, влюбленного в сельскую местность или во что-то близкое к ней: поля, уединенные дома, мрачные сумеречные небеса. Рисунки наивные, однообразные, с налетом печали. В другом отделении секретера нахожу принадлежности для рисования – карандаши с толстыми грифелями, ластики, тюбики гуаши. Еще ниже – пачки бумаги фирмы «Canson». Все это сложено очень аккуратно – слишком аккуратно для десятилетнего мальчика. Многие ящики совершенно пусты. А вот в последнем обнаруживаются какие-то документы, сколотые стальными скрепками. Рассматриваю их: некоторые представляют собой бланки с официальным грифом «Cedar Protestant Education Centre, 42 Dover St, London, United Kingdom»[29], – похоже, это и есть учебное заведение Льюиса.
Я-то думала, что Льюис учится в специальном заведении для детей-инвалидов, а не в религиозном центре. Увиденные бумаги не просто удивляют – они удручают. После многих страниц, посвященных бесчисленным правилам поведения в этой школе, я нахожу расписание занятий Льюиса и перечень изучаемых им предметов:
Средневековое и современное христианство.
Изучение основополагающих библейских текстов и их толкование.
Систематическая, философская, догматическая и этическая теология.
Практическая теология: социология религии, музыковедение и пасторское служение.
Древние языки: библейский иврит и греческий.
История.
Я потрясена. Теперь я лучше понимаю замкнутость и молчание Льюиса. Как можно быть счастливым, когда тебя с раннего детства заставляют изучать такие сложные материи, не имеющие никакой связи с настоящим? Что же он знает о сегодняшнем мире? Знакома ли ему любознательность его сверстников? На чем он может строить свои мечты и представление о будущем? Ведь эти суровые, застывшие каноны принуждают его идти вспять, в прошлое, и потому он с каждым днем отдаляется от нас.
