Читаем Про сочинительство онлайн бесплатно

Выше мы несколько раз оговаривали: «Вот так надо писать в книге. А вот так – говорить на сцене. Но на экране надо делать так и вот так».

Пора зафиксировать, чем же принципиально различаются художественная литература, кино и драматургия.

А различаются они языком, то есть средством выражения мыслей и эмоций.

Язык литературы – слово. Это универсальная отмычка, которая позволяет залезть в душу героя. Писатель может хоть мысли его описать, хоть эмоции. Причем мысль, которая проносится в голове персонажа за секунду, на страницах романа может занять несколько абзацев, а то и целую главу. Писатель полностью контролирует ситуацию. Он может подробно передать диалог своих героев, а может ограничиться лаконичным: «Они болтали ни о чем более часа». Из слов писатель строит потрясающие пейзажи и увлекательные битвы. Словами описывает то, что «не описать словами».

У кино совершенно другой язык – действие. Идеальный фильм – фильм без диалогов. Разумеется, так бывает редко. Не только потому, что это сложная творческая задача. Проблема в том, что кино ближе всего к жизни, а в жизни люди любят поболтать. Или хотя бы изредка обменяться фразами. Поэтому когда на экране слишком долго молчат, возникает ощущение «что-то тут не так». Но у хороших сценаристов и режиссеров герои говорят гораздо меньше, чем делают. Эмоции, мысли, страхи, мечты – всё это стараются передать действиями, поступками.

Наконец, драматургия – промежуточный случай. Язык театра – и речь, и действия. Но речь используется очень специфически, в виде диалогов и монологов. Да и действия, как уже было сказано выше, должны быть крупными, амплитудными, и по возможности их стоит дублировать словами.

Различия между текстом, пьесой и сценарием часто оказываются непреодолимыми. Именно поэтому так редко встречаются удачные экранизации великих книг. Еще реже попадаются удачные примеры беллетризации – это когда из хорошего кино пытаются сделать художественную литературу. Перенос книги на театральную сцену получается чаще. Да и хороших фильмов, которые сделаны по пьесам, хватает. Взять, например, работы советского режиссера Марка Захарова по пьесам Горина и Шварца. Или самый популярный фильм СССР «Ирония судьбы», который изначально был написан в виде пьесы для провинциальных театров (минимум актеров, почти всё – в одних и тех же простых декорациях).

Почему с театром такая история? Теперь, когда вы знаете теорию, ответите легко: драматургия достаточно недалеко отстоит и от литературы, и от кино.

А вот кино от литературы – почти на противоположных полюсах.

Чтобы сделать, наконец, хорошую экранизацию «Мастера и Маргариты», пришлось заново придумать всю историю Мастера и Маргариты.

Зачем мы вам все это рассказываем?

Во-первых, если вы решили стать писателем, а вас постоянно уводит в длинные диалоги-монологи, проверьте – а вдруг вы драматург? Напишите пьесу.

Во-вторых, если вам больше нравится описывать действия, чем мысли и сомнения персонажей, – вдруг вы сценарист? Напишите сценарий.

В-третьих, и это главное наблюдение, очень полезно поработать в смежной области. Это расширяет набор инструментов.

Попробуйте сделать такое упражнение: возьмите фрагмент своего литературного текста и превратите его в пьесу. А потом в сценарий. Только по-честному: если в художественной прозе можно написать «Иван понял, что эта женщина ему очень дорога» – то на сцене эти слова придется произнести герою. Прямо ртом. И вы убедитесь, что звучат они… несколько неестественно. А с экрана такое говорят только в малобюджетных сериалах. На экране герой должен что-то сделать. Желательно молча.

Вот, например, обратимся к учебному тексту, который приведен выше, в главе 10:

– Роб, – вкрадчиво спросила Алиса, – а когда ты в последний раз видел Мирона?

Дроид просканировал комнату сначала в видимом диапазоне. В инфракрасном. Уже ни на что не надеясь – в ультрафиолетовом и микроволновом.

– Его нет, – сообщил Роб.

– А где он?

– Он отсутствует.

Алиса прикинула, что плойкой, наверное, можно повредить улгепластик. Не с первого удара, но… С эмпатией у робота было все в порядке.

– Я не шучу, – торопливо сказал он. – Твой кот действительно куда-то девался.

Алиса поняла, что Роб серьезен как никогда.