Читаем Мѣрная поступь онлайн бесплатно
Однако в бастионных валах как раз на случай отрытия сап и подкопов, ещё при возведении были хитроумно установлены керамические кувшины-голосники, возле которых еженощно сидел кто-то из защитников. А поскольку сто человек в темноте ну никак не в состоянии двигаться бесшумно, об их приближении тут же доложили по команде. Картечные орудия уже заранее были наведены на выходы из траншей и как только османы повыскакивали из окопов в каких-то паре десятков метров от вала — тут же получили каменным дробом и жеребеями. Незадетыми осталась пара десятков, в основном те, кто оставался в траншее, не успев выкарабкаться. Остальные — кто убитый, кто раненый — остались валяться у подножья. Крики, вой и стоны раненых не дали вновь опуститься ночной тишине.
Надо отдать должное османам: с личной храбростью и них всё в порядке, с религиозным фанатизмом — тоже. Говорят, что плохо с дисциплиной — но, как мне кажется, не особо. Будь у них плохая дисциплина, поймав рой всяческих железок и камней, они бы побежали. Но нет, османы не бежали. Да, многие попадали на землю даже не будучи ранеными, с перепугу. Что ж, все мы — живые люди, всем бывает страшно, даже суннитам: но у них есть крепкая религиозная подпорка. Их воины, павшие в бою, попадают в рай с гуриями, так что есть резон лезть напролом: выживешь — сможешь вволю пограбить, а убьют — так гурии давно заждались! Слегка опамятовав, турки дружно встали и снова пошли в атаку, зная, что перезарядка орудий — дело не быстрое. Теперь они не скрывались: застучали тулумбасы, завыли-завопили по-арабски муллы или дервиши, рвануло из сотен глоток грозное «Аллаху Акбар!». Из темноты к стенам бастиона надвигалась тьма, в которой угадывались плотные ряды идущих в последний и решительный человеческих фигур.
По этой тьме спешно, вразнобой застучали выстрелы пищалей и мушкетов: пристрелянные заранее, установленные на деревяшки, устанавливающие сектора стрельбы, они били довольно метко для гладкоствольных «карамультуков». Но увы: скорострельность их была так себе. А «новоманерных» мушкетов, заряжающихся с «казны» в гарнизоне имелось всего шесть десятков, и не все они в данный момент находились в бастионе. Да и их, откровенно говоря, требовалось периодически чистить — и гораздо чаще, чем советскую «трёхлинейку». Увы, винтовка конструкции Мосина-Нагана при текущем техническом уровне оставалась несбыточной мечтой Степана и Дмитрия: кроме них никто и не догадывался, что такое чудо оружейной мысли возможно изготавливать в принципе.
Из-за темноты стрельба из луков оказалась невозможной как для русских, так и до осман. Добежав до вала, турки оказались перед рвом треугольного профиля: практически вертикальная ближняя к наступающим стенка и вторая, градусов около шестидесяти. И всё это — глубиной в полторы сажени. Ров задумывался как сухой — но поскольку местность оказалась заболоченной, сырость просачивалась на дне и получилась грязь глубиной примерно по колено. Несколько особо невезучих аскеров, не очень хорошо видя в темноте и подталкиваемые бегущими сзади сотоварищами, не удержались на краю и рухнули в эту грязь, дополнив царящий шум сочными турецкими матюками[2]. Остальным пришлось задержаться — и этого времени хватило на то, чтобы русские пушкари закончили перезаряжать орудия. Новый, пусть и нестройный залп вымел, словно метёлкой, сотни три турецких пехотинцев — кого в «Могилёвскую губернию», кого в «наркомздрав» — впрочем, значительная часть раненых стала кандидатами в покойнички: болевой шок, потеря крови, заражение ран пылью и грязью, прижигания при ампутациях[3] — всё это не способствует долгой и здоровой жизни.
Однако и эти потери не смутили штурмующих: используя, как шесты, копья, скидывая на дно рва трупы соплеменников (потом можно достать и похоронить, как положено мусульманам), аскеры в нескольких местах всё-таки сумели преодолеть препятствие и, добравшись, наконец, до бастиона, принялись карабкаться на трёхсаженный вал.
Защитники не стали сидеть и смотреть на это безобразие: вниз покатились камни, горящие просмоленные бочки и корзины, полились расплавленная смола и кипяток, которые принялись разогревать на кострах сразу же, как услышали подозрительный шум при помощи голосников. Стрельцы и солдаты продолжили обстреливать толпу наступающих — не ближних, на валу, а тех, что пока не форсировали ров. С ближними «разбирались» копейщики и топорники, благо, бить и колоть сверху вниз удобнее, чем наоборот.
