Читаем Мѣрная поступь онлайн бесплатно
Со стороны османского лагеря вновь доносятся протяжные звуки боевых труб. Ну вот не сидится никак бритолобым!
Поднимаюсь на стену. Так и есть: суетятся, строятся в таборы, ени-чери заряжают свои карамультуки… Эх, пулемётов бы нам, хотя бы по одному на каждую башню — давно бы всех их закопали! Но чего нет, того нет.
Бом! Бом! Бом-бом! — снова выплюнули каменные ядра османские зарбузаны, норовя пробить бреши у подножия азовской стены.
Начинается очередной вражеский приступ…
Дмитрий
Церковные ритуалы и стояние — в моём случае — сидение на Царском месте в Успенском соборе Кремля крадут уйму времени. Но никуда не денешься: приходится подчиняться обычаям. Именно потому, что я — царь. Помню я про судьбу своего предшественника в этом теле. Совсем немного оставалось до убийства, сожжения и пальбы пеплом из пушки. Можно сказать, этому телу повезло, что именно в него перенесло моё сознание. Вот, ходит, воздухом дышит, на церковной службе присутствует. Так что хоть и крадут время ритуалы — но в ином случае его, этого времени, для покойного царя и вовсе бы не было.
Нынче, как только я после службы спустился с паперти собора, ко мне сквозь почётную охрану прорвался и бухнулся в ноги странный иноземец. Упершись лбом в землю, он при этом на вытянутых руках держал свиток. Понятно, что челобитная. Понятно, и что иноземец: одет по-западному: туфли, чулки, кюлоты, кафтан и камзол. Всё — грязно-чёрное, только подвязки, удерживающие чулки да оторочка камзола — белого цвета.
А странный… Ну не европейское у него лицо! Не то калмык, не то китаец или ещё кто из представителей восточных национальностей. Что, согласитесь, с западноевропейским костюмом как-то не сочетается. А уж если такой, несмотря на вероятные негативные последствия, царю в ноги бросается — значит, допекло его уже по самое некуда.
— Кто таков? — А сам делаю знак схватившим «немчина» стрельцам: дескать, нечего ретивость служебную изображать, раз уж облажались. Придерживать — придерживайте, но руки крутить пока не нужно.
Поднял лицо. Точно — не то китаец, не то маньчжур. У меня в России пока такие не водятся. Не вышли наши ещё на Амур-реку, не примучили местных ясак выплачивать. Впрочем, работа в этом направлении ведётся. Не в направлении ясака, а в направлении территорий.
— Николка я, Государь! Холоп божий!
Интересное кино… Обычно челобитчики, обращаясь к царю, говорят «холоп твой». А тут — «божий». Иностранный подданный? Так-то возможно, конечно, исходя из одежды и физиономордии. Но всё равно непонятно.
— Прозвище у тебя есть, Николка?
Прозвища пока что в стране вместо фамилий. У самых богатых и знатных — уже в фамилии превратились, но сколько тех знатных? Бояр — вроде как под девять десятков — это вместе с высланными на воеводство в города и командующими войсками. Ну, ещё десятка два богатеев, вроде Строгановых, которые ни разу пока не бояре, но деньжищами такими ворочают, что и мне у них в пору занимать. Шутка. Ни у кого занимать не буду. И реквизировать не буду. Не буду, я сказал! Хотя и хочется. Но если царь начнёт «нагибать» без реальной причины богатейшие роды — на престоле долго не усидит. Не самодержавие у нас — сословная монархия пока что.
— Брат Иезу Ите я, Великий Государь! Не вели казнить, челом бью тебе на неправды!
— Ты какой нации, Иезу Ите?
Молчит, что-то соображает. А, понятно. Нет ещё понятия «нация». Не придумали капиталисты.
— Народу какого, спрашиваю?
— Ниппона, Великий Государь.
Японский городовой! Это ж как его сюда занесло⁈
Заинтересовал меня персонаж, очень заинтересовал…
Киваю старшему охраны:
— Этого Николку доставить сей час ко мне в терем. Не бить! Отмыть дочиста, одёжку его пусть портомойки отстирают. Выдать на время чистое платье. Простое! Накормить, а то больно уж тощ. А после я уж его вызову к себе наверх. А челобитную — дьякам Посольского приказа, пускай сей же час зачтут и коли воровство какое в ней вычитают — пускай доносят.
