Читаем Мѣрная поступь онлайн бесплатно
Вот это самое Михайловское военное училище я вчера и покинул, пробыв среди преподавателей и «курсантов» целых два дня. Приезд самого царя вызвал изумление и восторг: государь для абсолютного большинства русских людей — фигура сакральная и практически недосягаемая. И хотя мой предшественник в теле «царя Димитрия Иоанновича» в сравнении с предыдущими властителями России был более приближен к народу, особенно в период похода против Годунова, после венчания на царство он — а после и я в его образе — территорию Кремля покидали нечасто. А тут — такое событие! Государь не просто прибыл в дальнее сельцо, но и милостиво привёз кучу подарков!
«Кучей», конечно, стоило считать только свежепошитые комплекты обмундирования нового образца, отличающиеся от стандартных только размерами и отсутствием звёзд на богатырках: на их месте красовались изображения перекрещенных меча с пером и православного восьмиконечного креста над ними. Фитильных пистолетов для огневой подготовки нашёлся всего десяток — поскольку сложно оказалось подобрать приблизительно одинаковые по массо-габаритным характеристикам, да ещё и приблизительно одного калибра — плохо пока что в мире со стандартизацией. Зато учебных сабель — уменьшенных под детскую руку, специально утяжелённых и затупленных реплик стрелецких и польских карабел — доставили аж полсотни, да и для порохового зелья со свинцом пришлось выделить двое саней. Но главное, чем было облагодетельствовано училище — дюжина только что отпечатанных восьмистраничных брошюрок «Краткое изложение истории Святой Руси», а также рукописные списки-выжимки с переводных «Книги абака» Фибоначчи и «Новой науки» Николо Тартальи, поскольку, как выяснилось, книг, пригодных для обучения математики и механики на Руси попросту никто не писал. Конечно, к трактатам западноевропейских авторов, как их сейчас называют, «латынским», православная Церковь относится крайне негативно, но царь Димитрий — тот, настоящий, в теле которого я обитаю, — завёл себе «ручного» патриарха Игнатия, держащегося в основном на административном ресурсе. Первым из русских самодержцев, провернувших такой фокус единения властей мирской и духовной был Борис Годунов, фактически подтолкнувшего к патриаршеству своего соратника Иова Старицкого, секретарём которого, к слову, служил Григорий Нелидов-Отрепьев, теперь выполняющий те же функции уже при мне. А куда деваться? Хороших администраторов в государстве не хватает, а этот, хоть себе на уме, но работник дельный, хотя и расстрига. Удайся прошедшей весной путч Шуйских, Игнатия ждало бы низложение с последующим арестом и заключением в подвалах Чудова монастыря, а после — эмиграция в Литву под защиту короля Сигизмунда, смерть в тысяча семьсот двадцатом, а ещё четверть века спустя — надругательство над его могилой, её разграбление и уничтожение останков. Так себе посмертие… Но пока что патриарх, хотя порой и не без споров, поддерживает проводимую мной реформу образования. Ладно бы ещё военное училище — значение образованных командных кадров понимают все, включая церковников. Игнатий благословил создание в Москве Лекарского двора, патронируемого государыней Марией Юрьевной, куда будут собираться не только лекари-травники, в которых на Руси недостатка до сих пор нет, но и медики, приглашаемые как с Запада, так и из нейтрально-дружественной шиитской Персии. При этом Дворе запланировано также акушерское отделение — Бабичья изба и двухступенчатое Лекарское училище во имя святого Пантелеймона, где в первый год обучения ученики будут осваивать ремесло лекарских помощников, а потом наиболее толковым лекпомам предстоит учиться на настоящих лекарей-универсалов. В планах же на будущее — строительство Государевых Лекарен по всем воеводским и уездным городам, так что доморощенных Рёсслеров и Аранци придётся обучать сперва десятками, а после и сотнями… И всё равно их будет не хватать!
Пшш! Бом!… И, несколько секунд спустя — ба-бах!
На расстоянии в двести пятьдесят косых саженей от нас прохладный апрельский ветерок сносит беловато-сизое дымное облачко. А под облачком валяются переломанные связки хвороста, изображающие вражеский отряд.
Нет, на этот раз смертоубийственный боеприпас придумал использовать не я. Измыслил шрапнельный снаряд с дистанционной трубкой потомственный пушечный мастер Ивашка Дубинин, который с сегодняшнего дня станет официально «писаться» во всех официальных бумагах Иваном Семёновичем и будет со всем семейством освобождён от податей на пятьдесят лет вперёд. Я лишь подсказал небольшую «рационализацию»: придание картонному снаряду вытянутой и чуть конусовидной формы и разделение его внутренности на две камеры — с железными рубленными из прутка жеребеями и с пороховым зарядом, совершающим взрыв.
