Читаем Мѣрная поступь онлайн бесплатно
Добрались до столицы католики долго — потому что пешком. Никто им подорожную на ямскую гоньбу не давал, одеждой и питанием не снабжал: ступайте, рабы божьи, как сами знаете, авось и доберётесь! Добрались, куда деваться. И даже сумели снова устроится у единоверцев в Немецкой слободе. Костюм, в котором Иезу Ите мне в ноги кидался, тоже они пожертвовали, а то от выданных в Соловках ряс к концу пути одни только тряпочки остались. Мело от тягости дороги — не молодой уже дядечка, да ещё после монастырской тюрьмы — совсем обезножел, лежит больным, страдает. А Николасу за серебряную деньгу подьячий на площади написал челобитную с изложением всех бед, ну тот и подгадал время, чтобы прорваться ко мне через охрану.
Ну что сказать… С одной стороны, мужиков жаль — хоть и католики, а помотало их крепко. С другой стороны — осудили их строго по действующему законодательству, причём не при Борисе Годунове, которого при большом желании можно посчитать «неполноценным» царём, потому как не Рюрикович ни разу, а при Фёдоре Иоанновиче — и не суть, что при его царствовании тот самый Годунов был первым человеком в государстве после царя. Что другой царь помиловал и повелел отпустить из узилища — это на царской совести, попам дай — они любого, попавшего в их лапки, готовы уморить в яме с говном. Очень беспокоятся за религиозную чистоту нации, понимаешь! Монастырские тюрьмы в России уничтожили только при большевиках, в тыша девятьсот восемнадцатом, вместе с роспуском самих монастырей. А там народ сидел бессрочно и порой — бессудно, на «преступления против веры».
Но разбрасываться такими кадрами — грешно! Где я ещё японца с португальцем найду? С них же показания снять надо — об их путешествиях, что видели, что слышали в чужих краях! А то купцы наши дальше Гиляна на Хвалынском море не бывали, а про Португалию с Филиппинами и вовсе только краем уха слыхали. И то насчёт Филиппин — сомнительно. Про Срибузу, возможно, что-то и помнят — и то как про «басурманскую страну», а про Филиппины — уже нет.
— Вот что, Николас: в Ватикан я тебя не отпущу. Крёстного твоего подлечим — он поедет, но тоже не скоро. Сперва будет вам задание: рассказать про то, где бывали, да нарисовать, какими путями до Москвы добирались. А сверх того урок: будете преподавать в открываемом в Москве университете. Ты, Николас, будешь людишек учить речи японской и тагальской, господин Мало — португальской. За то будет вам пожаловано новое жильё, одежда приличная и денежное содержание. Не обижу. Взамен требование только одно: более и не пытайтесь, пока будете жить в России, без моего личного дозволения ни крестить никого, ни отпевать по католическому обряду. А то ведь нашим попам чуть повод дай — вновь на Соловках окажетесь! И в этот раз оттуда могут и не выпустить…
ГЛАВА 6
Степан
Через шесть недель со дня начала осады Азова османско-татарско-ногайскими войсками муслимане вновь решили штурмовать азовские стены. Предварительно три дня они активно — благо, морем им довезли огнеприпасов и какое-никакое подкрепление — вели артиллерийский обстрел бастиона и собственно города. При этом сумели попалить несколько зданий, включая резиденцию бывшего паши и лотки и навесы рынка, а также крепко повредили бастионные земляные валы.
Под прикрытием артогня были прорыты своеобразные «траншеи», чтобы снизить потери при накоплении готовящихся к атаке войск и подвести их поближе к укреплениям. Впрочем, своего «Вобана[1]» у турок не нашлось и они рыли их прямыми, пусть и под углом к перпендикуляру нашей ответной стрельбы. Так что эта тактическая хитрость помогла им незначительно, особенно учитывая, что непосредственно земляными работами занимаются христиане-мюселлемы, «такие звери, — цитируя старый советский анекдот про стройбат — что им и оружие не выдают, одни лопаты». К слову, в отличие от наших солдат из полков нового строя, лопаты у мюселлемов ни разу не стальные, а деревяшкой ковыряться в земле — удовольствие ниже среднего. Но как-то умудрились, довели свои траншеи почти до валов нашего бастиона. При этом от русского продольного огня османы потеряли, по приблизительным подсчётам, около трёх сотен землекопов убитыми и ранеными. Впрочем, турки и жизнями своих единоверцев разбрасывались более, чем щедро, а тут «какие-то христиане».
В итоге, на четвёртую ночь, два относительно небольших — до ста воинов — османских отряда сосредоточились у траншей и, попрыгав в них, двинулись на штурм.
