Читаем Мѣрная поступь онлайн бесплатно
Степан — то есть, официально, конечно, «болгарский царевич Стефан Шишманович Балина», остался в Азове наместником Сурожского края. Считается, что в его ведении находится вся территория от Чонгарского перешейка на западе до Таманского полуострова, где некогда стояла русская Тмутаракань, на юге. Но это пока что «линии на карте», пригодные лишь для пропаганды и пускания пыли в глаза иноземным дипломатам — которых при русском дворе пока ещё нет, поскольку посольства приезжают в «дикую Московию» только по архиважным поводам, наподобие объявления войны или, наоборот, мирных переговоров — и торговцам, заодно, как повсеместно заведено, исполняющим функции шпионов. К слову, мой знакомый по событиям прошлогоднего путча Шуйских полу-купец-полу-резидент Исаак-Абрахамзоон Массарт был удостоен моей аудиенции, во время которой ему были вручены три памятных медали, посвящённые взятию Азова, на реверсе которых по моему эскизу были очерчены контуры русского Приазовья, как я их помнил по картам двадцатого века. Две медали из трёх предназначены для отправки в Нидерланды в дар Олденбарневельту[2] и Морицу Оранскому. Хотя бы так будем пытаться прорывать информационную блокаду, которую установила в отношении России хоть формально и союзная, но на деле не дружественная нам Жечпосполита. Сейчас Соединённые провинции — единственная европейская страна, чьи торговцы, наплевав на запреты, привозят на Русь качественное огнестрельное оружие, включая лёгкие пушки и необходимые для производства пороха и изготовления кислот исландскую и сицилийскую серу и сирийскую селитру. Надеюсь, что поисковому отряду, который через две недели, как только подсохнет земля, отправится речным путём под Астрахань, тоже удастся отыскать селитренные залежи — ведь будет в двадцать первом веке в тех краях село Селитренное, где это вещество добывали ещё для армии Петра Первого. Но пока ещё удастся наладить добычу и очистку в местности, где пока что «закон — степь, прокурор — татарин с арканом», импорт долго будет нужен. Неплохо было бы переманить сюда голландских военспецов и корабельщиков — но у них там идёт своя собственная война — восьмидесятилетняя, так что вояки штатгальтеру самому нужны. Слишком ценный это ресурс — обученные люди. Ну а неучей у нас и самих хватает.
В реальности же в зону влияния Степана входит территория, напоминающая в плане перевёрнутую букву «Г», с погранзаставой на левом берегу реки Миус в месте её впадения в лиман — где впоследствии придётся строить порт и крепость — и двумя пока ещё слабыми крепостицами — на месте Богатяновского спуска Ростова-на-Дону моего времени и неподалёку от развалин древнегреческого Танаиса. «Угол» же «Г» занимает завоеванный Азов.
Судя по личному посланию Стёпы, зашифрованного по известному нам обоим наизусть тексту «Интернационала», осада и взятие этого города проходили в общих чертах согласно нашим предварительным планам, однако и османское командование, и наши же русские воеводы не раз ставили эти планы на грань срыва. Тяжело воевать без нормальной регулярной армии!
Все русские силы подтянулись к Азову только к ночи первого дня осады. К счастью, зимние холода заморозили заболоченную местность по берегам Дона и его притоков — речек Узяка и Азовки, что позволило использовать там гуляй-города с полевой артиллерией с возможностью перекрестного обстрела на случай вылазок гарнизона. На относительно возвышенном месте с южной стороны города расположились два лагеря — князя Ивана Барятинского и думского боярина Фёдора Шереметева с его новгородским дворянским ополчением.
В месте впадения Узяка в Дон встали кошем союзники — донские казаки под командой своего атамана Ивана Смаги-Чертенского. Местные уроженцы, знающие степь и повадки татар с ногаями, они не только несли наряду с дворянской конницей Ивана Васильевича Голицына ертаульную службу, на день пути окружив Азов своими разъездами, но и, согласно народной казачьей мудрости «татарское (а также москальское, ляшское, черкесское — нужное подчеркнуть в зависимости, с кем именно казак воюет в данный момент) — значит, ничьё», старательно устраивали набеги на зимние ногайские становища, норовя разжиться добычей, включая ясырь. Кушать-то хочется круглый год, а кормились казаки исключительно с сабли, ну, если не считать звериных и рыбных ловитв. Насколько я помню историю — всё-таки долго прожил в прошлой-будущей жизни в Луганске, а этот город стоит… будет стоять на землях Области Войска Донского — вплоть до восемнадцатого столетия, когда эта вольница окончательно перешла в подданство России, донским казакам прямо запрещалось пахать землю и выращивать хлеб, к нарушителям же применялись суровые наказания вплоть до смертной казни — «в куль да в воду». Впрочем, и русские дворяне не брезговали захватывать пленников из «мирняка» — с целью похолопить, а после либо привести в свои поместья, либо попросту продать.
