Читаем Манагер онлайн бесплатно
От Рилы, и от моих подруг Васоны и Арганы никогда не пахло чем-то нечистым — обычно от них пахло или свежими огурцами — результат применения антимоскитных листьев дерева аруон, или каким-то ароматизаторами — пахучими травами, либо запахом пряностей, впитавшимся в тело при готовке обеда.
Вода из ёмкости по трубам, сделанным и чего-то вроде бамбука (может он и был?), распределялась в кухню и комнаты для умывания, туалеты и ванную, то есть — нормальная разводка по дому, почти как у современных людей. Только вместо крана служила фигурная пробка, которой была заткнута дырка. Вынул эту пробку, сделанную из чего-то вроде каучука, и в ванную потекла вода из системы водовода, расположенной под потолком. Великолепная система.
Я, когда впервые такое увидел, заинтересовался — как они добиваются того, чтобы вода безо всяких муфт переходила из трубы в трубу? И скоро обнаружил, что все соединения промазаны той же субстанцией, из которой сделаны пробки для труб.
Потом мне рассказали, что существуют целые гильдии водопроводчиков, которые устанавливают эти водоводные системы, а состав этой уплотнительной субстанции является их величайшим секретом, за который они могут и убить. Это немало меня насмешило, потому что я вспомнил, как акома время от времени собирают в джунглях сок деревьев (название их не помню) — этот сок густеет, превращаясь в подобие густой тянучки, а если его обжечь факелом, становится коричневым, резинистым и крепким — как вот эти самые пробки.
Ничего по этому поводу рассказчику говорить я не стал — на хватало ещё быть забитым гаечным ключом участника разъярённой гильдии дерьмочистов и сантехников — за разглашение их «страшного» наследственного секрета.
Рила открыла трубу, и на меня потекла струйка тёплой, нагретой солнцем воды, затем схватила лежащую рядом толстую вязаную рукавицу — здешний аналог мочалки, зачерпнула из горшочка душистого полужидкого мыла и стала яростно меня тереть. Я же молча сносил измывательства над моим несчастным телом. Сказано громко — на самом деле я наслаждался работой ее умелых, сильных рук и на меня начало накатывать тихое сладкое оцепенение.
В какой-то момент я вконец расслабился, потеряв бдительность, и как результат — коварная Рила уцепилась за мою грубо намотанную грязную повязку, мгновенное ее сорвала, и с ужасом и негодованием воззрилась на мою культю:
— Это ещё что такое⁈ Тебе отрубили руку! Как это вышло, и почему твоя рана такая старая, будто ей уже двадцать лет? Ты мне объяснишь, что случилось, или так и будешь изображать из себя недотрогу? Ман, негодяй ты эдакий, я же тебя люблю, скотина ты бесчувственная! Почему ты скрываешь, что с тобой случилось? Как ты теперь будешь жить без руки?
Она заплакала, а через три секунды спохватилась:
— Я тебя не брошу! Ты будешь жить со мной, лучше, чем если бы ты зарабатывал своим мечом! Мы будем с тобой ездить торговать, заработаем кучу денег и нарожаем кучу детей! Даже лучше, что тебе отрубили руку — теперь ты точно от меня никуда не денешься! Ха ха ха! Теперь — никуда без меня!
Её лицо озарилось внутренним светом, и преисполненная осознанием своего благородства, она прямо-таки воспарила ввысь, как ангел без крыльев.
Но я быстро опустил её на землю, жёстко высказав всё, что я думаю по этому поводу:
— Так, подруга, кто тебе разрешал трогать мою повязку? Теперь мне надо объяснять тебе кучу вещей, которые тебе не нужны, и в которые я не хотел никого посвящать! Меньше знаешь — крепче спишь. Какого чёрта ты лезешь не в своё дело? — я уже серьёзно рассердился и разошёлся по полной, и начал честить девку не выбирая выражений — ты, безмозглая тупая сука, значит хорошо, что мне руки отрубили, значит, я никуда не денусь? А может ты, мать твою, ещё и ноги мне отрубишь, чтобы я не мог уползти от тебя, уж наверняка, а? Ты чего несёшь, озабоченная сука манкура, тухлая кочерыжка кукки⁈
— Я кочерыжка? Я сука манкура? Ииииии…ыыыыы… — Рила присела на край ванной и тонко завыла, у неё ручьём брызнули слёзы, и всё — из меня вышел пар, как из проколотого воздушного шара и я с размаху брякнулся оземь с высот своего мужского героизма — сбила из своего слезомёта, как из счетверённого зенитного максима. Наповал.
Присев рядом с ней, я обнял девушку за красивые гладкие плечи и стал утешать:
— Да ладно, не тухлая ты, от тебя вообще всегда хорошо пахнет…а что сука — ну не кобель же… ну не плачь, не надо, я не переношу женских слёз!
И тут же спохватился — вот болван! Теперь я дал ей в руки страшнейшее оружие!
Рила повернулась ко мне, уткнулась в в грудь, обхватила руками и заплакала, потом подняла ко мне заплаканное лицо и проговорила сквозь слёзы:
— Мне тебя так жалко…ыыыы….
Затем она стала целовать мой обрубок руки — что я сразу пресёк — перешла на плечи, лицо, губы…в общем, в конце концов она меня оседлала и кончилось всё как обычно. Только жёстче, чем обычно — эта хренова ванна была сделана из каменных плит, а не из пуховых перин, и моей спине шибко от них досталось.
