Читаем Манагер онлайн бесплатно
Да я и сам знал, что такие способности из разряда экстраординарных — спасибо тебе, Семя! — потянулся я душой к симбионту и получил тёплый отклик, будто кто-то погладил меня мягкой ладонью по голове. Приятно всё-таки знать, что у меня с собой всегда есть друг, который не оставит в беде… И приятно осознавать себя великим, особенным…
От этих мыслей мне стало ещё смешнее — я так-то никогда не был особенно амбициозным — есть, что поесть, есть, чем чресла прикрыть, выпить, крыша над головой — чего мне ещё надо? Власти? Я её никогда не жаждал, не жаждаю и сейчас.
Ладно, вернусь-ка я к пресловутому мечу — правильнее будет всё-таки вернуть меч в семью могущественных лордов: так я убью двух зайцев — приобрету могущественных союзников, а кроме того — избавлюсь от сокровища, за которое все норовят убить. Носить этот меч, это всё равно как ночью где-нибудь в негритянском квартале нацепить на себя килограммы золота и освещать себя фонариком, рассчитывая, что всё кончится хорошо.
Всё, решено — меч уйдёт туда, откуда пришёл. Вот только как я буду освобождать Аргану в этом случае? Денег, достаточных для её выкупа, у меня нет. Силой? Поубивать кучу народа и потом бегать по континенту, как загнанный зверь? Нет уж — теперь я не один, теперь — за мной стоит куча народа — вот эти ребята, к примеру, и я в ответе за них, как ни банально это звучит.
Наконец, мысли меня захлестнули так, что я устал думать, и уснул, уткнувшись носом в пахнущую душистым мылом ногу Рилы, и проснулся только в обед, когда мы остановились у ручья, чтобы перекусить и напоить загаров.
Обед прошёл без проблем, без каких-то важных событий — кроме купания нашей орды в затончике ручья, повергшее Рункада в густую краску — даже будучи рабом он так и не привык к свободным нравам Арканака — воспитание другое, и скачущие вокруг голые девки заставляли его смущаться и прикрывать естество, в боязни быть уличённым в нескромных помыслах торчащих сверх всякого предела. Гормон-то играет!
Вечером мы остановились ночевать в заезжем дворе, мало чем отличающемся от того, где ночевали первый раз — похоже, что их строили, как некогда столовые в России — по одному проекту, похожих, как близнецы.
Так прошло пять дней нашего путешествия, когда, наконец, мы и увидели стены города Гракатор, столицы Арзумской империи.
Честно говоря — стены меня не особенно вдохновили — видывали и побольше. Вру, конечно — ни фига я не видывал бо́льших стен, кроме как в кино — но я всё-таки представлял что-то более эпическое, чем то, что здесь увидел. Стены как стены, на стенах бродят и сидят солдаты, въезд, как на рынок где-нибудь в Саратове, платный, шлагбаум покрашен красно-белой краской, КПП с охранниками — только не в камуфляже, а в здешней броне и с мечами в ножнах — ну ничего, ничего этакого фантастического — рутина, скука, пыль, запах помоев и дохлятины, разлагающейся где-то под ближайшим затоптанным и заплёванным кустом.
Миновав ворота за грабительскую плату в две монеты с человека, по пять с загаров и десять за повозку (Бандиты чёртовы! Ещё бы платную дорогу сделали, как Дон-Москва!), мы загромыхали по широким улицам столицы.
Рункад взахлёб рассказывал нам, где какие здания стоят, кто где живёт, показывал императорский дворец, как всегда находившийся на возвышении в дальнем конце города не очень далеко от моря, демонстрировал храмы богов, с куполами, покрытыми сияющими слюдяными пластинками — выглядели они довольно симпатично — и наконец, объявил, что мы приближаемся к его альма матер — отцовскому дому, где он жил с рождения и до того момента, как попёр меч предков и пустился во все тяжкие.
Парень как-то сразу притих и нахмурился, явно предвкушая получение порции пилюлей от разъяренных родичей, а я сел рядом с ним на облучок и ободряюще похлопал по плечу:
— Не переживай. Они будут очень рады. Главное — живой вернулся, а там всё забудется. Пошли.
Мы слезли с повозки — Рункад передал поводья Риле, опытной в обращении с загарами, и подошли к воротам большого поместья, окружённого тенистыми деревьями.
Ворота были закрыты, и Рункад дважды со всей силы врезал ногой по входной калитке сбоку от ворот. Калитка вздрогнула от ударов, за ней послышалось ворчание грубого мужского голоса:
— Какая скотина там так долбит в калитку⁈ Сейчас выйду, палку сломаю о рёбра! Кто ещё тут припёрся? — калитка раскрылась, из неё вышел здоровенный кряжистый мужик с седыми усами — лет шестидесяти пяти, не меньше. Он был рассержен, замахнулся на Рункада палкой, вдруг вздрогнул, внимательно вгляделся в нарушителя покоя, и с криком выронил палку из рук:
— Молодой господин! Живой! А мы думали, что вы погибли, ваша мать убивается до сих пор, а отец весь седой стал! Ай-яй, как вы могли так поступить со своими родителями! Идите, скорее, я сейчас им доложу!
Мужик убежал внутрь дома как молодой заяц, а Рункад, украдкой смахнув слезу с глаз, сказал мне тихонько, наклонившись к уху:
