Читаем Манагер онлайн бесплатно
Моя лежанка была на третьем ярусе, где довольно жарко и душно — казармы вентилировались воздухом из дверных проёмов, и естественно — горячий спертый воздух поднимался вверх. Само собой, скорее всего все верхние места занимали самые слабые и униженные в социальном отношении типы, к коим сразу причислили и такого увальня, как я.
Я горько усмехнулся — придётся пробиваться с самых низов, раз сюда попал. И первое, с чего надо будет начать — язык. Без языка нет информации, а без информации — гибель. Что-что, а это я понимал, как никто другой — всё-таки компьютерщик, как-никак. Жаль только, что не спецназовец, и не боксёр, и не…
Да мало ли ещё кто «НЕ» — надо использовать то, что даровала мне природа, а именно — силу. Я совсем не был слабаком, хотя и испытывал отвращение к физкультуре, крепкий костяк достался мне от прадеда-кузнеца, в юности даже уговаривали идти в борьбу, классическую или вольную, но я отказывался. Лень было…
Лёжа на своей убогой лежанке на третьем ярусе, под самой крышей, я размышлял обо всём, что со мной произошло, и пока не находил в своих действиях ошибки — пока что всё было сделано правильно — я жив, здоров, ну а дальше уже посмотрим как жить.
Кое-что мне казалось странным: я очень легко залез на своё место на полке, а эта демонстрация с бревном, которое я поднял — как-то я очень легко его поднял, даже для моей недюжинной силы. Мозг напряжённо поработал, и выдал результат — сила тяжести на этой планете была минимум на сорок процентов меньше, чем на Земле! Потому я двигался тут быстрее, и был гораздо сильнее аборигенов!
Кстати — я не видел у них ни одного толстого человека — или генотип у них был такой, или условия жизни, но что есть, то есть — толстых совсем не было. То-то они с отвращением взирали на мои телеса — с их точки зрения я был совершеннейшим уродом…с моей точки зрения — тоже. Никогда не считал себя красавцем…
Итак: по меркам туземцев я силён как медведь, и являюсь очень выгодным приобретением. Есть ли шанс у меня выбраться из этих казарм, стать свободным, подняться наверх по социальной лестнице общества? Да кто знает…может они как-то выкупают сами себя, или же отрабатывают, да мало ли какие существуют у них законы — узнаю язык, сам всё точно выясню.
Незаметно уснул, и когда услышал сквозь сон звонкие удары — будто кто-то бил в тамтам, или во что-то подобное, то решил, что слышу передачу из телевизора. Затем опомнился — какой телевизор? Жёсткие нары, колючий, видимо, наполненный соломой тюфяк, духота под потолком — я в чёртовом чужом мире!
Меня кто-то дёрнул за ногу — спускайся, мол! Я спрыгнул вниз, едва не подвернув ногу (чёртова манагерская неуклюжесть!) — и увидел, что в казарму втягиваются толпы узников — разного возраста, разной комплекции, с зубами и без зубов, со шрамами и без, чёрные и русые, седые и рыжие — кого только тут не было…
Не было только такого придурка, как я — это было сразу видно по тому, как воззрились на меня большинство из вошедших. Впрочем — скорее всего мне показалось. Большинству, основной массе пришедших с работы насмерть усталых рабов было глубоко наплевать, что в бараке добавился какой-то толстый белый коротышка.
Однако как оказалось, части народа хотелось зрелищ и развлечений, и они их получили.
Обступив меня, мужчины хохотали, что-то бормотали, щипали, трогали, дёргали за остатки волос, хватали за нос, пока я не разозлился и не прикрикнул:
— Пошли вон отсюда, уроды!
Это ещё больше развеселило окружающих, и они начали веселиться еще более глумливо — один задрал мне повязку сзади и погладил мой зад с ужимками и ухмылкой, открыто отображая свои гнусные намерения. Этого я уж не выдержал, схватил ублюдка и оттолкнул его от себя. Он пролетел по воздуху метров пять, и ударился головой о столб, поддерживающий крышу барака, где и остался лежать, изображая грязную кучу тряпья.
Толпа взирала на меня с неодобрением и угрозой, придвигаясь всё ближе и ближе — может я какого-то их авторитета зашиб? Так я-то откуда знаю, авторитет он или не авторитет? Нехрена было меня за задницу хватать, что я им, баба, что ли?
Поднялся крик, и на меня бросились сразу трое — один ударил в лицо, другие повисли на спине, пытаясь завалить на пол.
Да хренушки вам, доходяги! Я заревел аки медведь из берлоги, схватил одного из повисших и метнул его следом за угасшим первым придурком, потом второго.
Третий, который бил меня в лицо, тоже неосмотрительно оказался в пределах досягаемости моих загребущих манагерских рук и за что и поплатился: любишь бить в лицо? На! Я зажал его голову в подмышку и долбал кулаком в нос, в глаз, в губы — в общем, куда попало — пока тот не залился кровью и не обмяк у меня в руках неподвижным кулем.
