Читаем Манагер онлайн бесплатно
День 3. Завтрак, посещение страдальцев, выволакивание их из конур, отмывание забортной водой, общее омовение (кстати, мы каждый день мылись забортной водой, доставая её вёдрами на верёвках — Рила была помешана на чистоте, я тоже как-то не привык ходить вонючим козлом, так что — каждый день в помещение для мытья — что-то вроде местного аналога душа, и омываемся как следует. Увы, пресная вода на корабле предназначалась только для питья и готовки).
С третьего дня я начал с Рункадом уроки арзумского языка, хотя он и был ещё довольно слаб после двух дней морской болезни — наши уроки помогло ему справиться с ней гораздо быстрее. Я не позволял ему вспоминать о том, что его может тошнить.
К обучению языку я привлёк и всех остальных — Рила довольно быстро схватывала основные слова и выражения, у подростков же дело шло гораздо хуже. Но тоже шло, пусть и с грехом пополам.
Из троих, выделялась как лидер Диена — она была поумнее, посмелее, раньше всех осознала, что им ничего не грозит и можно общаться не как раб и господин, а хотя бы, как работодатель и работник.
Хотя частенько в России и смешивают понятия раб и работник, при всём их однокоренном происхождении, понятия эти совершенно разные…
У неё я и узнал, как они оказались у Амунга: все трое выросли в семьях потомственных рабов, которые ранее принадлежали одному и тому же семейству каких-то плантаторов в глубине континента. Жилось им там, в принципе, неплохо, пока хозяин, человек уже в годах, неожиданно не умер — как говорят от сердечного приступа. Его поместье перешло в наследство старшему сыну, человеку пустому и бестолковому, прокутившему состояние, пустившему всё на ветер. Он распродал имущество, в том числе и семьи рабов, принадлежавших их семье десятки лет.
Работорговец-скупщик, предоставил право выбора рабов Амунгу, который и уцепился за этих подростков — трёх девушек — Диену, её сестру Маругу и Норсану, а также двух мальчиков Карнука, и другого, имени которого они не знали — он был откуда-то с дальнего хутора. Так они все оказались в клетках Амунга.
Вначале они думали, что их отправляют как наложников и наложниц к богатому купцу — так им сказал продавец рабов, а когда увидели помещение Амунга для пыток — всё поняли…
Меня они тоже вначале испугались, считая, что я один из подручных изувера, потом поняли и успокоились.
Вот, фактически и вся их история жизни, два-три слова — и вся жизнь! Они ничего не видели, ничего знали, вся их жизнь ограничивалась домом владельца, его двором и его покоями. Они без стеснения рассказали, что их готовили быть наложниками, потому опытные женщины и мужчины рабы преподавали им уроки секса. Вот откуда и были их на мой непосвященный взгляд странные вопросы ко мне, когда я привёл их в дом купца.
Я никак не мог их заставить быть свободными — они всё время старались угодить, вздрагивали при каждом моём резком движении, вообще — вели себя так, будто я сейчас могу взять, и убить любого из них прямо на месте — так, для развлечения. Это и бесило, и вызывало жалость — это надо же так изуродовать психику детей!
Им с детства вбивалось в голову и хозяевами, и родителями, что надо угождать хозяину, что все его желания, даже самые глупые и странные — выше их желаний, что он как бог — может сделать с ними что ему хочется, и это точно будет угодно богам. Ведь в следующей жизни тогда они могут родиться хозяевами рабов!
Ну что я мог сделать против такой религии и такой философии? Просто не обращать внимания и вести себя так, как будто всё в порядке и это обычные дети-сироты. Кстати — они по большому счету не знали, где их родители. Вообще-то — еще сложнее: они не знали кто их отцы. Кто матери — они знали отлично, а вот отца не знали совсем, вернее, отцов… Рабынь предоставляли для утех тем рабам, которые заслужили право на секс хорошей работой и хорошим поведением. Да и размножать рабов как-то надо! Так что — ничего нового, если вспомнить «случные лагеря».
В общем — у нас на корабле открылся филиал начальной школы, где все учили и учились. Эти две недели я намеревался использовать наилучшим образом.
С третьего дня путешествия у нас уже и пошёл чёткий, заведённый график — днём обучение, вечером разговоры с Рилой о жизни. Дни текли как по накатанной — погода нас радовала, дул постоянный ветер средней силы, раздувающий паруса и вспенивающий волны. Никаких неприятных ощущений, только радость и удовольствие.
Мне нравилось путешествие — давно не был в такой безопасности. Здесь не нужно было куда-то бежать и кого-то убивать — валяйся, спи, занимайся любовью, учись — нормальная жизнь, что-то вроде студенческой сессии.
Команда нас не беспокоила — матросы с нами почти не общались, я имею в виду с Рилой и со мной, а ребята почти сразу стали им своими — смеялись, шутили, о чём-то с ними разговаривали.
