Читаем Манагер онлайн бесплатно
Помещение, окна которого плотно занавешены тяжёлыми непроницаемыми портьерами, освещалось светом множества масляных светильников, дым которых поднимался вверх и копотью осаждался на чёрном потолке — тут во всех домах была такая картина — освещения, кроме масляных фонарей и производных от них, не было. Время от времени челядь отмывала потолок, покрытый слоем копоти, и всё начиналось с начала.
Амунг сидел в плетёном кресле с таким видом, будто он император Вселенной на троне. Вокруг него стояли несколько людей в богатых, но каких-то безвкусных и засаленных одеждах — как говорится — каков поп, такой и приход.
Он внимательно посмотрел на меня маленькими свинячьими глазками, пошлёпал толстыми губами и сказал:
— Сам явился. А я собирался тебя увидеть чуть попозже…не думал, что ты решишься прийти сам. И чего ты там говорил про то, что я ищу? Я правильно тебя понял — ты принёс меч?
— Принёс. Вот он — в руках твоего человека. Я хочу, чтобы ты оставил в покое меня и моих людей. Ты получил то, что хотел, я хочу, чтобы ты больше меня не беспокоил.
Амунг молча сделал жест человеку, который держал в руках завёрнутый в ткань меч, тот с поклоном передал ему сокровище и работорговец медленно его открыл.
Выдвинув смертоносное лезвие на сантиметров двадцать, он осторожно дотронулся пальцем до лезвия, страдальчески поморщился, засунув окровавленный палец в рот, минуту держал его там, потом вынул и сказал:
— А ты лгун, акома! Я же тебя спрашивал — был ли на Заркуне какой-то особенный меч? И что ты мне ответил? Не было! Ай-яй…лгать старому доброму Амунгу…нехорошо. А потом я хотел пригласить тебе к себе в гости, прислал в порт своих лучших людей — а ты даже не поговорил с ними, а бросился их убивать и положил весь цвет моих воинов! Скажи, на что ты рассчитывал, придя сюда в этот час? Что я скажу тебе большое спасибо, возьму меч, поцелую тебя в лобик и отправлю спать в свою кроватку? С твоей длинноногой шлюхой и остальными девками? Да ты дурак, акома! Дело уже перестало быть просто выгодной сделкой, дело переросло в принцип! Ты побил моих людей, унизил мой авторитет в городе — и ты рассчитываешь на прощение? Я так и так взял бы тебя сегодня, и ты прекрасно это знаешь, и меч был бы моим в любом случае, и твои девки тоже — так на что ты рассчитываешь сейчас?
— На что? — задумался я — на то, что стрелы твоих лучников не убивают мгновенно!
Я рванулся вперёд так, что казалось — пол подо мною задымился от трения о мои сандалии.
Где-то за ширмами тренькнули спускаемые тетивы луков, стрелы ударили в то место, где я стоял раньше, но я уже добрался до Амунга и сходу ударил в его гортань со всей силой и умением, на которое был способен.
Амунг умер не сразу — его тело, выплёскивая изо рта кровь, ещё минуты три дёргалось, не понимая, что оно уже умерло, но я этого не видел. Выхватив из ножен, в которые мёртвой хваткой вцепился толстяк драгоценный меч, я начал танец смерти, уничтожая всех, кто находился в этой комнате.
Я прекрасно понимал, что единственный шанс мне и моим друзьям выжить — это уничтожить всех, всех, кто стоит на нашей дороге, всех, кто угрожает мне, моей женщине, её семье. Если не убить этих людей — они будут вечно меня преследовать и гнаться за мной по пятам. И главное — убить Амунга, мозг этой преступной организации.
То, что происходило в комнате, иначе как бойней назвать нельзя. Я превратился в страшную, беспощадную машину убийства, не щадящую ничего на своём пути.
Те, кто стояли рядом с Амунгом — полегли первыми. Удары драгоценным мечом были так страшны и сильны, что одним ударом я рассекал человека пополам, оставляя валяться куски тел в обрамлении кишок и их содержимого. Те, кто пытался сопротивляться и защититься щитами и деревянными мечами, тут же поняли преимущество металла перед деревом — меч рассекал щиты и мечи вместе с их владельцами, слишком поздно, в последний миг с ужасом осознававших, что они уже практически мертвы.
Последними умерли лучники, находившиеся в углах комнаты за ширмами.
Эти твари с мощными луками, всё это время, что я уничтожал бандитов, слали в меня стрелы с завидной скорострельностью, и как я ни берёгся — засадили четыре стрелы — две в левое плечо, одна пробила насквозь правое бедро, а одна пробила мне живот на уровне пояса и вышла наружу, сверкая обсидиановым наконечником. Если бы не отключение боли, я бы сейчас валялся в шоковом состоянии на полу, рядом с теми, кого посёк своим «волшебным» мечом.
Лучники попытались бежать, бросив на пол свои страшные луки, но я разрубал их буквально до пояса, ударив сзади наискосок, и каюсь, при этом испытывал просто-таки адское наслаждение.
Я всё время боялся, что один из них догадается и засадит стрелу мне в голову — вот тогда точно мне была бы труба!
Наконец — в доме всё затихло, и я остался в окружении полутора десятков трупов в различной степени шинковки.
