Читаем Манагер онлайн бесплатно
— Наместник. Его назначает Император своим указом. Наместник управляет всей жизнь города. В его подчинении находятся регулярные войска, и также Стража. Войско оплачивается из государственных источников, Стража зарабатывает себе сама — то есть из местных налогов, соответственно она занимается поборами, защитой торговцев и бандитов — всех, у кого есть деньги. Гарнизон, состоящий из регулярных войск не вмешивается, до тех пор, пока не начинаются бунты, или какие-то массовые катастрофы, но основная их деятельность, кроме усмирения бунтов и волнений — защита берегов от нападений врагов — того же Арзума. Да в общем-то, честно говоря, они занимаются тем, что прикажет им император — хоть вешать бунтовщиков, хоть перебить Стражу — что скажут, то и сделают. Это противовес местной власти. Главный Стражник формально подчиняется наместнику, но на самом деле часто действует без его одобрения. На это смотрят сквозь пальцы до тех пор, пока он не начинает наглеть, и налоги снижаются, доход империи падает. Тогда смещают главного Стражника. Доходит до кровопролития. Сейчас Главный Стражник в городе не очень силен, Наместник серьёзный мужчина — опытный вояка, и говорят — почти не берёт взяток. Враньё, конечно — в наместники только и идут, чтобы иметь денег. Скорее всего берёт, но только у своих. Все назначения в городе на выгодные объекты номинально делаются Наместником, НО — вот пример: Амунг. Кто мог поставить на должность, на которой можно заработать огромные деньги, такого мерзкого урода? Ты знаешь кто — Каралтан. Например — он сообщает наместнику, что желает поставить на освободившуюся после смерти прежнего смотрителя должность некого человека — и настоятельно рекомендует его взять на должность. Что, наместник будет протестовать против этого решения? Не будет. Так на место и встал Амунг. Он постепенно захватил и другие сферы влияния рынка — обеспечение населения едой, одеждой, вещами, всем, чем угодно, вытесняя при этом тех бандитов и купцов, что уже занимались этими делами. Теперь, когда Амунг умер и неизвестно, кто будет на его месте — начнётся передел собственности. Те, кто реально может претендовать на это место, будут следить за своими конкурентами, бороться за влияние, за поддержку наместника и влиятельных лиц в столице, отвозя туда огромные деньги подношений. Тех мелких бандитов и купцов, что заняли свои маленькие ниши во время правления на рынке Амунга, будут двигать, убирать, убивать. Те, кто останутся, перейдут под крыло новому ставленнику и всё пойдёт заново…
— Да это всё понятно. Что-то подобное я уже видел.
— Где видел — сразу уцепилась за слово Рила — как ты мог это видеть в лесу? Ага, попался! Ты не в лесу ведь жил, не в лесу! Слушай — может хватит темнить? Я за тебя в огонь, считай, лезу, а ты от меня что-то скрываешь? Не стыдно, самому-то⁈
— Стыдно. Но ещё хуже, если ты где-то брякнешь языком лишнего — он у тебя вон какой острый, язык-то! А потом случится беда. И для тебя, и для меня. Я не хочу подвергать тебя опасности.
Я помолчал, всем существом чувствуя нарастающую обиду подруги. Между нами будто встала стена из этакого мутного стекла — вроде и видно, но уже и не очень слышно, и дотронуться до души нельзя…
И тогда я решился, вдарил по этой стене со всей дури так, что полетели хрустальные осколки!
— Я не из этого мира. Я вообще не из вашего мира, не акома, не имперец, я чужой. Я случайно оказался в этом мире и пытаюсь выжить. У акома оказался — убежав из рабского лагеря, после того, как стал рабом, когда меня захватили в лесу охотники. Так что — тебе теперь понятно, почему я молчал?
— Ух ты! Я что, сплю с демоном? Говорят, демоны такие любвеобильные! Могут одновременно удовлетворить тысячу женщин!
Рила внимательно посмотрела на меня, хмыкнула:
— Нет. Ты не демон. На тысячу не потянешь. Но вполне неплох для человека. Мужчина хоть куда. Я всегда чувствовала в тебе какую-то странность, ты говоришь немного не так, как все, и уж тем более не так, как акома, ты ведёшь себя странно — я видела, как ты смотрел на рабов. Я тоже не люблю рабства, но к рабам, и к отношению к ним основной части людей мы привыкли с детства, а у тебя такой взгляд, будто ты видишь не рабовладельцев, а что-то мерзкое, гнусное, что-то вроде кучи гнилого дерьма. Теперь-то я понимаю, в чём дело — у вас нет рабов? Точно? Ты расскажешь, мне о своём мире? Плыть ещё далеко, времени полно, расскажи, а? Только вначале иди ко мне, мой демон…иди…оххх!
Если бы я составлял дневник нашего путешествия, то он выглядел бы так:
День 1. Знакомство с кораблём, сон, ужин, секс, болтовня с Рилой.
День 2. Завтрак, посещение страдальцев-«слуг», болтовня, секс, болтовня, обед, болтовня, ужин секс, болтовня…уснули.
