Читаем Манагер онлайн бесплатно
— Нет. Такие же, как у нас баллисты — лук такой большой, может кидать и стрелы, и камни, и горшки с зажигательной смесью. У нас четыре большие баллисты, две на носу, две на корме. У пиратов, обычно, меньше — по одной-две, но у них зато сразу по несколько судёнышек собирается, как хищники, стаей загоняют. Да что у нас тема какая-то дурацкая! Ещё накликаем пиратов! Тьфу! Давайте сменим тему.
— Капитан, сколько мы будет идти до Арзума? Сколько займёт плавание? — осведомился я.
— Обычно десять — четырнадцать дней. Зависит от того, какие ветра будут дуть. Пока что мы идёт ходко. Если так пойдёт — дней через десять будем в порту Гракатора.
Ужин мы закончили за какими-то обычными разговорами, не касающимися ни цели путешествия, ни корабельных дел — капитан упомянул о картинах местного художника — Рила его знала, они долго обсуждали эти мазульки, несколько упомянутых из них я точно видел в офисе Саркола. Я вспомнил их так точно и с такими подробностями, что сам удивился — опять, видимо, мои новые способности дают себя знать.
Память зрительная, память на слова и понятия — стала у меня просто идеальной. Подумал про себя — надо срочно, пока мы плывём, заняться изучением языка Арзума — не могу же я всё время рассчитывать на помощь Рункада? Мало ли что случись — остаться в чужой стране без знания языка было бы очень, очень неприятно.
Усмехнулся про себя — в чужой? Да она мне такая же чужая, как и Арканак! И тут же с удивлением понял — Арканак уже не был чужим — там были акома, там была семья Рилы — можно считать, что это родная страна…
Я не боялся плыть в незнакомое государство — после того, что я испытал в Арканаке, мне уже ничего не страшно. Деньги у меня есть — те деньги, что я отобрал у банды Заркуна, их драгоценности, и те деньги, что лежали у меня в банке — вексель я взял с собой. Так что жить можно. И хорошо жить!
Рила тоже взяла с собой денег из семейной кубышки, хоть я и отказывался их брать — сказала, что деньги никогда не бывают лишними, пусть будут. Капитал у нас с собой был неплохой, так что с голоду умереть мы не боялись.
Я ещё многого не знал об этом мире — те знания, что дал мне Варган были поверхностными, просто-напросто никто не думал, что мне придётся так быстро уйти. Для хранителей, с их огромными сроками жизни, неспешное обучение было нормой — что там год-другой? Они учились десятилетиями, и только потом уходили в мир. Теперь я чувствовал огромную брешь в моём познании мира и был намерен за те две недели, что мы будем в путешествии, восполнить пробелы. Насколько это возможно.
Оказавшись в своей каюте, я снял повязку с руки, чтобы осмотреть культю — как проходит восстановление. И немало порадовался — вместо обрубка на повреждённом месте уже был некий зачаток кисти руки — ещё небольшой, но даже сустав уже работал! Сгибался! И была надежда, что за те две недели, что мы будем плыть, рука восстановится практически полностью.
Это очень меня порадовало — до отвращения не хотелось ходить с рукой на перевязи. Снова завязав культю, я отправился на поиски наших «слуг», о которых что-то давно не слыхивал, и нашёл их в очень плачевном состоянии — вся наша бравая команда во главе с Рункадом стояла у борта, держась за верёвочные ограждения, и пыталась выдавить из себя дополнительную порцию пищи для кормления морских рыб. Все четверо были бледны, измучены, и при виде своего господина Рункад между попытками порычать на море хрипло и злобно сообщил:
— Я есть ненавидеть море и корабль! Они тоже…
Остальные ребята с мукой посмотрели на меня и согласно кивнули головой на откровение Рункада — ненавидим, да!
Я предложил им чего-нибудь съесть, чтобы было чем фонтанировать, на это они ответили дружным хоровым рычанием, и я удалился в свою каюту, чтобы вид жалких слабаков не оскорблял мои эстетические чувства. В общем, как я чувствовал, обучение языку Арзума откладывается на неопределенное время.
Рила вольготно развалилась на своей койке, «сделав красиво» — её смуглое тело очень аппетитно выглядело на фоне белой простыни, чем я и не преминул воспользоваться. После наших секс-упражнений, мы снова легли на наши койки, усталые, но очень и очень довольные.
Полежав глядя в потолок, я спросил:
— Слушай, мы никогда с тобой не разговаривали о твоей жизни. Можно я тебя поспрашиваю — я ведь ничего не знаю, вернее почти ничего — о том, как ваша семья жила в городе, о тебе, ну и вообще… Расскажешь?
Рила усмехнулась и закинула красивую, гладкую руку за голову:
— Расскажу. Только не спрашивай меня о моих любовниках и обо всём этом, ладно? Всё это в прошлом, и я не хочу ворошить потухшие угли очага.
— Да я и не собирался выяснять подробности твоих любовных бесчинств — усмехнулся и я — пусть они останутся на твоей совести. К примеру, мне интересно — где ты училась, чему тебя учили, как начала торговать, как выплачиваются налоги и кто управляет городом — я вообще бестолковый в этом вопросе, ни-че-го совсем не знаю. Ты рассказывай, а я буду тебе задавать вопросы по ходу рассказа, ладно?
