Читаем Манагер онлайн бесплатно
Последние слова о том, что девица выше меня, как-то сразу охладили моё вспыхнувшее естество, и я подумал:
Рила подошла ко мне, длинным пальцем отвела всё ещё направленный на неё меч, прижалась ко мне длинным гибким телом, потом наклонилась и крепко поцеловала меня в губы, прошептав:
— Позже обсудим… — и пошла к повозке.
Я натянул ещё не просохшую, волглую одежду и тоже пошёл к купцу, морщась трогающему повязку на предплечье. Заметив меня, он с сожалением сказал:
— Старею, похоже. Всё себя юношей чувствую, а сегодня еле отбился от каких-то двух жалких уродов, если бы не ты — тут бы нам и конец. Всё, больше таких глупых поездок без охраны не будет. Два охранника, минимум, или одного — такого, как ты.
Увидев в моих руках трофейное снаряжение, он предложил мне сложить всё в повозку — он не претендует на него, считает всё барахло моей честной добычей.
Так я и сделал, увязав снаряжение и оружие в аккуратный тюк и забросив в угол повозки.
Пока всем этим занимались, уже стемнело, и купец предложил:
— Давайте-ка мы тут и заночуем, раз уж не успели добраться до пригородного постоялого двора засветло. С утречка встанем, и спокойно докатимся до города — как раз и ворота уже откроют. Как только прибудем в порт и разгрузимся — я с тобой расплачусь, как договаривались, и добавлю ещё десять монет за спасение наших душ.
— Да, папа, щедрость твоя не имеет границ! — фыркнула Рила — накинул бы уж парню сто монет, если бы не он — сейчас бы нас драли эти уроды, а ты бы валялся с выпущенными кишками! Вот ты барыга, так барыга! Совесть имей!
— Его работа такая! — огрызнулся Рагун — а если всем раздавать свои деньги, останешься голым и босым! Дура ты, дура и есть! Ладно, добавлю ему ещё десяток монет, И ВСЁ! И вообще — нечего вешаться на шею первому встречному — я видел, как ты лезла к нему! У вас как болезнь какая-то, вешаться на моих охранников! Есть хоть один, которого ты пропустила?
— Есть. Тот, которого убили в прошлом году, когда ты попёрся в рейс, хотя тебя предупреждали, чтобы не лез в этот лес, пока не придут стражники и не очистят местность. Мы тогда ещё всего товара лишились — хорошо хоть живым ушёл. Вспомнил того охранника, да?
Купец выругался, плюнул, и пошёл разводить костёр.
Через полчаса пламя лизало круглые «варильные» камни, в деревянном котле плавали кусочки мяса, овощей, пряности, а девушки время от времени помешивали похлёбку и следили, чтобы температура бульона не снижалась.
Местные похлёбки всегда имели привкус копоти как ни старайся, видимо потому, в большом почёте пряности, а ещё — очень острые приправы по типу перцев.
Когда-то я прочитал — почему в тропиках популярны острые, очень острые, жгучие приправы — это очень просто и тривиально — глисты, различные паразиты, размножающиеся со страшной силой и готовые выесть человека изнутри — если им дать такую возможность. Любой способ не допустить эту червивую пакость внутрь себя — приветствовался от души.
Вообще-то мне всегда нравилась острая пища — ещё на Земле я всегда покупал корейские приправы, корейские вкусности типа острой морковки и грибов, ел, и наслаждался. Вот и сейчас — острая, пряная похлебка пришлась очень даже по вкусу.
Наевшись и напившись, мы отвалились от костра — я пошёл устраиваться на травку, взяв у купца одеяло — в принципе оно мне было не нужно, но выглядело бы странно, если бы я спал на голой земле, как мне того хотелось, так что…взял я одеяло. Место выбрал подальше от повозки, укромное, укрытое от глаз — если на повозку нападут, я смогу незаметно подобраться и решить вопрос с нападающими так, как положено по законам военного времени.
Улёгшись отдыхать, уже привычно соединился душой с Семенем — оно радостно откликнулось, и от него пошла волна любви и приязни. Немного понаслаждавшись единением, я отпустил нить и погрузился в темноту — надо было хорошенько обдумать всё, что сегодня случилось, и сделать выводы на будущее.
Итак: сегодня было моё первое боевое крещение, и я убил пятерых человек. Жалел ли я их? Покопавшись в себе, констатировал — нет, не жалел. Они знали, на что шли, а я защищал мирных людей, посему — никакого сожаления. Как и в первый раз, когда я убил уголовного авторитета рабов, и тогда, когда убил охотников за рабами, пытавшихся захватить Васону.
Если бы я мог её ТАК вернуть — я бы убил этих охотников медленно, разрезая по кусочкам, и ничего в душе бы не дрогнуло. Они бы умирали долго и трудно.
Я стал чёрствым, стал зверем? Нет.
