Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
Он собирался поселиться вместе с Джоной. Они бы сняли три отдельных номера, если бы могли, но, хотя тамблинг и не самый популярный вид спорта, национальный чемпионат привлек немало людей. Они приехали поздно, и осталось только два свободных номера. И конечно же, Лени должна немного побыть одна. Он берет сумку, останавливается.
– Детка, можно к тебе на минутку? Я ненадолго.
– Конечно, папа.
Она идет впереди. Они заходят в ее номер; стульев тут нет, и они садятся близко друг к другу на кровать, застеленную покрывалом какого-то непонятного цвета. Эдди вспотел. Хотя на улице так холодно, что окна изнутри запотели. Лени прикасается к его лбу.
– Ты что-то неважно выглядишь. Тебе нужно лечь.
– Позже, Лени. Сначала давай поговорим, если ты не против. Мне невыносимо это молчание между нами. Тебе тяжело, да и мне, честно говоря, тоже. К тому же я говорил с Джоной, и мне кажется, что…
Лицо Лени застывает.
– Нам не обязательно говорить, папа.
– Думаю, что обязательно. Лени, если последние месяцы меня чему и научили, так это тому, что лгать тому, кого любишь, – плохая идея.
Она встает, подходит к окну, напряженная, руки скрещены на груди, будто на ней смирительная рубашка.
– Ну, если ты так считаешь.
– Так вот, – продолжает Эдди, – начну с того, что три года назад я потерял все свои деньги. Наши деньги.
– А, – говорит Лени. – Вот в чем дело.
Эдди наливает стакан воды, откашливается.
– Помнишь Томаса? В общем, тебе тогда было всего тринадцать, и я сказал вам с мамой, что хочу изменить свою жизнь. Но все было намного сложнее, фирма обанкротилась, я наделал ошибок, и мы оказались разорены. Из-за меня. Мы все потеряли. Я справлялся кое-как, и только благодаря твоей бабушке. Эти пачки наличных не какие-то грязные деньги, это все от нее. Я по уши в долгах, у меня нет никаких доходов, дом… ты видела, что с ним стало… Кроме того, он был заложен. Так что буду честен с тобой: путешествия по всему миру, когда мы тратили деньги не считая и достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы получить все, что хочешь, – это в прошлом. Мне так жаль, что я лишил тебя стабильного будущего – безопасного, простого, обеспеченного, но ты должна знать: я нашел работу, я начинаю через неделю, мы снимем квартиру, я постараюсь избавиться от долгов и думаю, что мы справимся.
Она подходит ближе и с тревогой смотрит на него.
– Папа, я знаю, тебе трудно это понять, но, думаю, у меня нет никакого будущего. И ты этого не изменишь. Никакие деньги не изменят.
Взмахнув рукой, она указывает на парковку за окном и дальше, на спортзал, едва различимый за плотной белой пеленой.
– Смотри, какой снегопад, скоро все заметет… А на прошлой неделе мы умирали от жары. А до этого был ураган и наводнения, а еще раньше – лесные пожары. Сколько бы у тебя ни было денег, они не смогут это остановить. Папа, ни о чем не жалей, я не собираюсь путешествовать по умирающему миру. Мое единственное будущее – сегодня, а сегодня – соревнования. Наша единственная утрата не твои акции и даже не наш дом. Наша единственная утрата – это мама.
Эдди смотрит на дочь. Впервые он слышит не белый шум, который издает маленькая девочка, а логичные, рассудительные слова зрелой молодой женщины, и от того, что она говорит, ему становится грустно, но в то же время он чувствует гордость. Он думает о Норе, ей бы тоже было грустно, и она тоже гордилась бы.
– Кстати, о маме, – вдруг говорит Лени, но тут же умолкает, потому что Эдди снова начинает бить кашель.
Он встает на трясущихся ногах. Она вздыхает.
– Папа, иди ложись. Потом поговорим. Отдохни, ты нужен мне на трибуне.
Она улыбается. Ее теплый взгляд наполняет его и успокаивает лучше, чем любое лекарство.
– Я буду там, моя девочка, я буду там, чтобы тебя поддержать.
Он едва сдерживается, чтобы не выругаться. Он только что наступил в припорошенную снегом темную мягкую кучу. Слишком поздно заметил ее, пробираясь между машинами на переполненной парковке. Уже пошел обратный отсчет, соревнования начались – сегодня девушки, завтра юноши, первыми выступают самые юные, а категория «Элита», где Лени, – через два часа. Нужно заполнить бумаги, проверить условия тренировки, оборудование. Он поднимает ногу, разглядывает подошву и задается вопросом: кто мог навалить столько дерьма. Осматривается по сторонам, настороженно прислушиваясь, ожидая услышать рычание, затем пытается очистить подошву о снег, трет ее об асфальт, надеясь стереть вонючие следы. Это трудно, вокруг почти ничего не видно: снег валит без остановки, на земле и крышах машин уже толстый ковер толщиной сантиметров тридцать, не меньше. Джона поднимает голову. Спортивный комплекс с огромным стальным куполом кажется призрачным видением. И только приглушенный звук объявлений, доносящихся из огромных динамиков, напоминает, что здесь проходит важное мероприятие – чемпионат.
