Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
И вот они молча пьют и едят. Несколько минут назад, по пути в бар, Эдди заговорил о чемпионате. Они шли рядом, и как-то само собой вышло, что Эдди стал обращаться к Джоне на «ты». Он спросил, какие у Лени шансы, и Джона ответил: все зависит от того, выдержит ли ее психика. Лени выдающаяся спортсменка, но в первую очередь она шестнадцатилетняя девочка, на которую обрушилось столько горя. Невозможно угадать реакцию ее мозга в тот момент, когда она окажется перед трибунами и станет по привычке искать глазами свою мать.
Инициатива переходит к Джоне. Он говорит, что ему неловко, но он должен обратиться к Эдди с просьбой. Он просит это не в обмен на свои услуги, речь идет не о его гостеприимстве и костюме, а о судьбе Лени, но раз уж Эдди заговорил первым!.. Чемпионат через три недели и за пятьсот километров отсюда, а Лени нужен весь возможный комфорт, чтобы повысить шансы, пора покупать билеты, бронировать отель – хороший отель, и желательно взять сопровождающих: болельщики тоже важны для победы, не меньше, чем качественное питание или удобная форма, это большие расходы, но оно того стоит, вот почему он рискнул поднять вопрос:
– Не мог бы ты пересмотреть свою позицию, хотя бы на время, не мог бы ты нам помочь, у клуба совсем нет денег, а Лени заслуживает того, чтобы ей дали шанс.
Эдди будто получил удар в живот. Он бледнеет. Джона в испуге вскакивает, он думает, что у него приступ, что он задыхается, но Эдди останавливает его жестом:
– Дай мне минуту, Джона, сядь, пожалуйста.
Он смотрит на этого человека, который принял его в своем доме, который делит с ним место и время, который понимает его боль, этот человек был рядом с его дочерью все три года, пока он, Эдди, погружался в эгоистичное отчаяние. Он смотрит на Джону, и что-то в нем ломается: он так устал и больше не хочет ничего выдумывать, не хочет врать, только не Джоне, он залпом допивает пиво и начинает говорить, рассказывает все как есть, всю правду, о том, что его предали самым жестоким образом, он потерял состояние, у него нет ни гроша, уже три года он играет в кошки-мышки с судебными приставами и живет на то, что дает ему мать, – с этими словами он достает из кармана деньги, чтобы оплатить счет. Он рассказывает Джоне, как тяжело ему было скрывать свой провал, свою нищету от Норы, от Лени, как он выдумывал предлоги, чтобы сократить расходы, – с тамблингом оказалось проще всего; как брал кредиты в банках по всей стране, продолжая глупо надеяться, что он выкрутится, что все еще можно исправить, как он был ослеплен эгоизмом, но прежде всего – иррациональным чувством, что обязан любой ценой заботиться о жене и дочери, об их будущем, что обязан давать им все, чего они хотят. Нора вышла за него замуж, она полюбила сильного, блестящего, богатого человека, поверила обещаниям, что он обеспечит ей беззаботную жизнь, а он был так глуп и цеплялся за это обещание, как утопающий за сдувшийся спасательный круг, он все испортил, во всем ошибся, если бы он был честен, это не остановило бы смерч, но их история с Норой не закончилась бы горечью и молчаливой враждой, ведь они так любили друг друга.
– Джона, если бы ты знал, как мы любили друг друга. Это было грандиозно…
Он умолкает, переполненный эмоциями. Джона потрясенно смотрит на него.
– Я должен был быть честным с Норой, – продолжает наконец Эдди. – Но Лени – это другое. Лени еще слишком молода. Ей и так трудно справляться с тем, что на нее навалилось. Я не хочу давать ей лишний повод для переживаний, не хочу, чтобы у нее возникали новые вопросы. Я рассказываю тебе все это, Джона, потому что мы должны объединить усилия и поддержать ее. И еще я чувствую, что могу тебе полностью, безоговорочно доверять.
Он бегает. Десять, пятнадцать, двадцать километров. Маршрут, который он выбрал, проходит по улице, где жила Нора. Каждый раз, пробегая там, он сбавляет скорость, всматривается, прислушивается – и ничего… Ничего, кроме свиста птиц, треска веток, шорохов, рычания – здесь бродят собаки и крысы, птицы гнездятся на обрушившихся крышах, пауки плетут сети между стенами, покрытыми плющом и жимолостью. Джона думает о словах «царство животных». Животные возвращают себе то, что отняли у них люди, им нет дела до боли и утрат, они – добыча и хищники, они удовлетворяют свои инстинкты и, когда приходит время, умирают, если не без боли, то по крайней мере без сожалений. Он хотел бы быть животным и больше ни о чем не думать.
