Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
Это было так несправедливо – говорить о деньгах: ведь сам-то он, получив долю в фирме, стал владельцем небольшого состояния. Когда-то они вместе приняли решение, что Нора перестанет работать дизайнером и будет развивать свой талант. Она тогда колебалась. Ей не нравилось, что она будет зависеть от мужа, но Эдди настоял. А теперь бросал ядовитые намеки, надеясь, что она начнет чувствовать себя обязанной ему.
– Я все для вас делал. И продолжаю делать, чего бы это мне ни стоило. А что ты делаешь для меня, Нора?
– Я не знаю, чего ты хочешь. Уже не знаю.
Хотя она знала. В моменты, когда напряжение достигало пика, успокоить его могло только обладание ею. Он пытался повернуть время вспять, вновь обрести связь с прежним Эдуаром Бауэром, с тем не ведавшим преград молодым человеком, у которого было все, чего только можно пожелать. С тем, кому завидовали из-за его происхождения, возможностей, власти, жены. Вне ее тела он был всего лишь обычным парнем, чей бизнес провалился, – еще один спутник среди тысяч других, заполонивших небеса делового мира. Вот почему он так сильно ее желал. Все дело было в неразрывной связи между сексом, деньгами и умением побеждать. В истории, старой как мир.
Нора была доказательством того, что он еще на что-то способен.
Она отдавала ему себя, скрывая грусть от того, что ему так плохо, что он никак не может начать ту новую жизнь, которую выбрал сам. После, разомкнув объятия, они молча лежали в постели. Он часто брал ее руку в свою, нежно сжимал, целовал кончики пальцев. Это означало: забудь мои выходки, внезапные вспышки, глупые слова, помни только, как я люблю тебя, дорогая. Но иногда он смотрел на нее так пристально, будто пытался увидеть насквозь, допытывался, получила ли она удовольствие и как это было: сильнее или слабее, дольше или короче. И однажды вопросы превратились в обвинения.
– Скажи честно: у тебя есть любовник, да? Я это вижу! Ты меня больше не хочешь.
– Эдди…
Нора на мгновение задумалась: возможно, дело в том, что это он изменяет ей. Если у него роман, это объяснило бы, почему он такой издерганный. Она неделями наблюдала за ним и была поражена, заметив, что он все меньше заботится о гигиене, о том, как выглядит. Иногда он два дня подряд надевал одну и ту же рубашку, не брился. И был скорее похож на того, кто отчаялся, чем на того, кто собирается кого-то соблазнить. Эдди было почти пятьдесят лет, и это только все усугубляло.
Приближался его день рождения, и он все чаще отпускал желчные замечания о своем возрасте – он уже стар, это начало конца, лучшее позади. Услышав, как Нора и Лени обсуждают праздничное меню, он встревожился и заявил, что не хочет никаких внезапных гостей. Нора подумала, что он имеет в виду бывших коллег, например Томаса, и увидела в этом подтверждение своих догадок: он жалеет о том, что ушел, а свое теперешнее положение считает поражением, и ему трудно с этим смириться. Они почти ни с кем не виделись. Один-два раза в год Эдди принимал приглашения соседей или ужинал с Эрнестом, когда тот оказывался поблизости, но это случалось редко. Насколько им было известно, сейчас Эрнест был на другом конце страны; он прислал брату посылку с двумя вялеными форелями – подарок на вес золота, писал он в открытке, сопровождавшей подарок: температура воды в реках и озерах повышается, рыба гибнет, потому что ей нечем дышать.
Ознакомившись с содержанием посылки, Эдди усмехнулся:
– Не только рыбе нечем дышать.
– Что это значит?
– Хорошо, если можешь жить как подросток. Сегодня тут, завтра там, и никакой ответственности. Особенно когда тебе сорок с лишним. Легкая жизнь! Не всем так повезло.
Нора не видела в выборе Эрнеста ни легкости, ни везения. Зато видела смелость и дальновидность. Она понимала, чего стоит его свобода, и восхищалась им. Однажды ночью ей приснилось, что она пьет мятный чай, на плечах у нее покрывало, расшитое красными и желтыми розами. Ей снилось, что она за рулем своего фургона, ей легко и радостно, она едет среди бескрайней колышущейся под ветром азиатской степи. В этом сне не было ни Эдди, ни Лени. Глупый сон, конечно, но ей было так хорошо в нем, что даже жаль просыпаться.
– Мне кажется, это очень красиво – я имею в виду подарок. Твой брат сам поймал эту форель.
Нора возлагала определенные надежды на этот особенный день. Пятьдесят лет – особая веха, возможность начать с чистого листа, взять новый старт. Она пригласила Лоретту. Умоляла Лени быть помягче – отношения дочери с отцом были натянуты до предела, Лени не выносила, когда Эдди начинал с насмешкой говорить о тамблинге или читать ей нотации о будущем. Лени пообещала хотя бы на несколько часов взять себя в руки. Она даже помогла Норе с покупками, чистила овощи, готовила соусы, присматривала за духовкой. Она воткнула свечи в торт, красиво накрыла на стол. Потом вышла на улицу, чтобы нарвать форзиций для букета. Это был март, пятница, восьмой час вечера. Целую неделю стояла солнечная погода, а теперь снова похолодало. Небо стало каким-то мутным, деревья громко шелестели. Лени вернулась в недоумении.
