Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
В ресторане тихо. Почти три часа дня, два столика заняты – женщины допивают кофе, трое мужчин у бара молча пьют, уставившись в экран на стене. Новостной канал: война, засуха, инфляция, нехватка рабочей силы… «Молодежь работать не хочет, – жалуется ландшафтный дизайнер, – они теперь носятся со своим психическим здоровьем. – Он показывает пальцами кавычки, чтобы любому стало понятно: вот что лично он думает о «психическом здоровье». – Не желают начинать работу с утра пораньше, чуть что – берут больничный, увольняются, стоит сделать замечание, такие неженки, а я вот не могу все бросить, даже если поясница отваливается, не могу уволиться, если клиент недоволен! Я не могу позволить себе такой роскоши, кто-то должен управлять самолетом. Особенно если этот самолет – все, что у тебя есть».
Эдди охвачен состраданием и тревогой. Он везде узнаёт соратников по несчастью, их ярость, отчаяние, одиночество, измотанность. Это его руки сжимаются в бессильном гневе, его горло перехватывает от сдержанных слез, его губы пытаются не произносить ужасные слова.
– Пиво?
– Виски безо льда.
Несколько месяцев назад он был у врача – во всем теле не прекращались ужасные боли, он думал, это что-то серьезное. Врач поставил диагноз – сильный стресс, выписал антидепрессанты, дал контакты психолога. Эдди выбросил все, и рецепт, и листок с контактами. Смешно! Разве можно пойти к незнакомому человеку и вывалить ему свои тайны? Рассказать, что он все потерял по собственной небрежности, глупости, наивности? Бередить старые раны – такое лечение вы предлагаете?
– Вам станет легче, если вы поделитесь своими переживаниями. Беседы с психологом конфиденциальны. Лекарства тоже помогают. Боль утихнет, и вы сможете более отчетливо увидеть всю картину.
Сил спорить у него не было. Если человек, который десять лет учился, не способен понять, в чем дело, значит, надеяться больше не на что. Он единственный пилот в кабине самолета, и, если так пойдет дальше, значит, не сегодня завтра он разобьется.
Он идет в дальний угол, подальше от остальных. Залпом осушает стакан. Виски ему никогда особо не нравился, но одно из его достоинств он признает – быстро ударяет в голову. Как будто затрещину получил. Его мозг и так перегрет, странно, что ему захотелось обжечь его еще и алкоголем, но другого способа избавиться от мыслей, крутившихся в голове, он не знает. Больше всего ему нравится не первый момент, когда нейроны будто получают удар электрошокером, а наступающее позже онемение, когда мысли становятся вязкими. Большую часть времени он держит себя в руках, он знает, что может скатиться, и не хочет в один прекрасный день обнаружить себя в кругу анонимных алкоголиков, он и так уже достаточно разрушил свою жизнь и жизнь своих близких, но сегодня ему это просто необходимо, чтобы пережить позор и справиться с тоской. Он поднимает руку, щелкает пальцами, подзывая официантку, но она не слышит, полностью захваченная тем, что происходит на экране. И не только она. Женщины поднялись из-за столиков, мужчины слезли с барных табуретов, все столпились у нее за спиной, и Эдди наконец понимает – происходит что-то необычное. Он тоже встает и подходит к ним. Нижняя часть экрана перекрыта красной полосой, по ней бегут слова: сообщение о ливне, о приближении смерча. Он узнаёт ведущего прогноза погоды, тот быстрыми жестами указывает на картинку у себя за спиной: «Невероятно! – кричит он, выпучив глаза. – Просто невероятно, мы в прямом эфире, смотрите, это кадры с камеры, установленной у въезда в город, напоминаю, высота вышки, на которой размещена камера, девяносто метров, нам видно всю равнину, Боже, какое ужасное зрелище, но в то же время уникальное! Непредсказуемое погодное явление! Еще несколько минут назад все было в порядке, а теперь начался ливень, смерч разрушает город, захватывает и сметает все на своем пути, ущерб, конечно же, огромен, все наши мысли с теми, кто сейчас, пока я говорю с вами, противостоит этому монстру, наши мысли с пострадавшими, с жертвами, нет, вы только посмотрите! Изображение, конечно, нечеткое, облачность, дождь, в воздухе пыль и обломки – все стало черно-белым, но главную улицу видно просто отлично – она разрушена, деревья вырваны с корнем, груды обломков, зияющие дыры, мы знаем, что это за место – это сквер, а вот бывшая табачная фабрика – все, что от нее осталось. Увы, мы знаем, каким сильным может быть ветер…»
Голос ведущего слабеет или это Эдди отключается? Вид его разрушенного дома – он узнал его по столетним кипарисам, некогда величественным стражам, охранявшим его сад, а теперь поваленным на землю, – отпечатался на сетчатке его глаз. Голоса официантки и посетителей едва доносятся до него. Телефон вибрирует, он не вынимает его из кармана, пытается унять свое сердце, дыхание. Эдди возвращается за стол, хватается за грудь – как больно, – сползает по дивану, ложится, одна из официанток подбегает, склоняется над ним: с вами все в порядке? Он кивает, да, все в порядке, машет рукой, оставьте меня в покое, и поворачивается лицом к стене.
