Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
Три дня подряд, на рассвете или ночью, он бегает. Он держится, только загоняя себя до полусмерти. Усталость – его плащ-невидимка. За ней он прячет боль, тревогу, лихорадочную дрожь, вопросы. Где Нора? Жива ли она еще? Не ее ли дыхание он тогда слышал? Не ее ли последний вздох? Он отказывается в это верить. Команды спасателей продолжают работу, расчищают, обрабатывают район. Три дня – время, когда пора произойти чуду. Пора совершиться невероятному, потому что разум, логика, здравый смысл заставляют думать о страшном: если она еще жива, значит, борется где-то за свою жизнь – одна, не в силах пошевелиться, и все, что у нее есть, – дождевая вода, слава Богу, дожди идут каждый день; а что, если на нее напали дикие звери? – он думает о той собаке, похожей на волка, которая чуть не набросилась на Лени меньше недели назад, а что, если Нора в коме, или потеряла память, испытав шок, или ее похитили и она в руках у плохих людей; что, если она ослабела, и на нее напали, и где-то держат теперь против ее воли. Могло произойти что угодно, даже самое невероятное.
Они распределили задачи. Эдди взял на себя общение с экстренными службами и мэрией и вместе с Лени обыскивал окрестности. Джона обзвонил больницы и частные клиники в радиусе примерно пятидесяти километров. Он расклеил объявления по всему городу – улыбка Норы, перечеркнутая надписью «Помогите найти человека». Но это не принесло никаких результатов, кроме одного, неожиданного для них всех.
Когда Джона позвал Эдди и Лени к себе, он сделал это не по доброте душевной. Он хотел, чтобы Лени была рядом с ним, потому что чувствовал: он может сделать для нее больше, чем родной отец, и Нора хотела бы этого, он был уверен, она бы хотела, чтобы ее дочь чувствовала себя в безопасности, чтобы у нее была опора, хоть какая-то рутина посреди чудовищного хаоса. А еще тамблинг: он не прекращал думать о национальном чемпионате, конечно же, он не мог говорить об этом, когда трагедия только произошла, но то, что спорт отошел на задний план, было побочным ущербом, который сегодня казался неважным, но завтра это могло сильно повлиять на карьеру Лени, на ее планы. А здесь, всего в нескольких метрах от зала, она рано или поздно услышит зов ковра. Если бы он мог забрать только девочку, а отца оставить на улице, он бы так и сделал. Он презирал Эдди Бауэра, его высокомерие, неразборчивость, врожденную властность. Он считал его плохим отцом и отвратительным мужем. Когда он представлял Нору в его постели и Лени в его объятиях, его тут же накрывала волна ярости, ему хотелось стереть его с лица земли. В тот момент, когда он понял, что Нора больше не вернется, он всерьез подумал, что судьба промахнулась. Погибнуть должен был Эдди. Но вот он, живой, и это уже другой человек. Он больше не говорит с Джоной как с глупым вассалом. Он сломлен исчезновением Норы, не знает, что делать, когда видит, как Лени страдает, и тем не менее сохраняет прагматичность и ясность ума. То, в чем его дочь нуждается здесь и сейчас, заботит его больше, чем компенсации материального ущерба и заявления в страховые компании. Он ни в чем не винит тамблинг – хотя Нора попала в смерч из-за глупой истории с купальником, – он признает, что это случайность. Едва поселившись у Джоны, он сразу сказал, что будет готовить еду, мыть посуду, убирать в квартире и даже в спортзале. Эдди Бауэр с тряпкой в руках? Это нужно было увидеть, чтобы поверить. Когда Лени стала мрачной и молчаливой и начала постоянно запираться в ванной, он перебрался на диван в гостиной, чтобы дать ей больше места, где она могла бы побыть одна.
