Читаем Кульбиты онлайн бесплатно
Так все и произошло. В результате цеплявшихся друг за друга мелких происшествий и крупных событий, случайных толчков и невольно нанесенных ран, неловкостей и недоразумений. Она была повержена, потеряна, у нее не осталось ни оружия, ни патронов. Она больше не хотела бороться – сил не осталось. Она позвонила в дверь, в домофоне раздался голос Джоны. И в этот самый миг она почувствовала, как тонкая струйка жизни снова побежала по ее венам.
Несколько мгновений спустя он уже стоял на пороге и с удивлением смотрел на нее, словно никогда раньше не видел – отчасти так оно и было. Это была другая ее версия – черные тени с блестками, двенадцатисантиметровые шпильки, золотое платье под наброшенным на плечи пальто.
– Нора?
У нее подкосились ноги.
– Джона, – прошептала она, – Джона, помоги мне.
Он успел подхватить ее, когда она, лишившись сил, уже сползала по стене. Он бережно отнес ее к себе, уложил на старый кожаный диван. Он собирался встать, но она удержала его, прижавшись к нему. Так они и лежали, совершенно неподвижно. Прошел час, и она сказала:
– Лени ждет, мне нужно идти.
– Конечно. Лени важнее всего.
И больше ни слова не было сказано.
Эдди спал, когда она толкнула дверь в их спальню. Он уже выпил бутылку шампанского и, пьяный, громко храпел. Она легла рядом, все еще чувствуя нежное тепло Джоны. И не смогла заснуть. Утром, когда Эдди проснулся, он увидел, что она сидит на краю кровати. Он оделся, завязал галстук и бросил на нее взгляд, полный черной злобы. И вышел, насвистывая: «С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя…»
Джона и Нора занялись любовью три недели спустя, после тренировки. Нора дождалась, когда Лени и ее друзья уйдут, и предложила помочь – навести порядок в зале. На этот раз она точно знала, что делает. Она хотела снова почувствовать ту нежность, снова оказаться как будто вне времени. Он не торопил ее. Она сама толкнула его на спортивные маты, прижалась своими губами к его. Он нервничал, входя в нее, неловко извинился, но она прижала палец к его губам: «Пожалуйста, молчи». Ей казалось, что она возрождается. Он обещал, что станет заботиться о ней, все будет как она захочет, по ее правилам, важнее всего то, что нужно ей и, конечно же, Лени. Нора и так давно это знала. Она знала о нем все – пять лет они проводили втроем по пятнадцать – двадцать часов в неделю, пять лет делили трудности, боль и отчаяние, горели энтузиазмом, строили планы, пять лет он относился к Лени не только как к чемпионке, но и как к своей дочери.
Конечно, Нора чувствовала вину, особенно когда встречалась взглядом с Эдди или когда он касался ее тела, но роман продолжался: время, проведенное с Джоной, помогало ей терпеть Эдди рядом с собой. Она уже не могла любить одного, не любя другого. Эдди был израненным и страдающим существом, с примотанной к груди взрывчаткой, со спичкой в руке, к которому нельзя приблизиться, не навредив себе. А Джона стал для нее убежищем, местом исцеления; он помогал ей восстановиться. Каждый раз, когда у мужа случался очередной кризис, она обретала покой в объятиях любовника. И если Эдди говорил только о смерти, Джона стал источником, питавшим ее жизненные силы.
Когда Нора поняла, что Джона влюбился и отношений, которые приходится скрывать, ему мало, что он тоже строит планы, что у него свой взгляд на их будущее, что ему нужна женщина, будущая мать его детей, семья, когда ему тоже что-то понадобилось, когда он начал открыто показывать свою боль и гнев, когда покой, который она обретала в его объятиях, исчез, сменившись удушьем, было уже слишком поздно: течение несло ее в лодке без весел и руля.
Нора тянется к тумбочке, к стакану воды, пьет. Свет становится ярче, шум не прекращается. Она открывает жалюзи.
Она замечает его внизу – он роет землю толстым носом. Она сразу узнает зверя, которого видела несколько месяцев назад, вечером, в день рождения Эдди. Огромное, чудовищное животное. Она инстинктивно делает шаг назад, хотя и находится в безопасности. Сад весь перекопан, земля усеяна поломанными цветами.
– Этого не может быть, – шепчет она. – Откуда ты здесь, в центре города? Мне все это кажется… Безумие возвращается… Уходи, прошу, исчезни!
Животное оборачивается, черная жесткая шерсть поднимается дыбом, как будто оно слышит ее. А потом продолжает рыть землю.
Больше всего на свете он ненавидит просить.
Он вспоминает, как однажды пришел в ярость, – ему было лет пятнадцать, он возвращался из школы и увидел, что какой-то прохожий оскорбляет мужчину, который сидел на тротуаре: «Убирайся, грязная тварь, найди работу, от тебя воняет, ты пугаешь детей». Джона уже стал сильным и мощным зверем, он схватил прохожего за воротник – он готов был его уничтожить, готов был крушить все вокруг, ему нечего было терять. Но мужчина, сидевший на земле, сказал: «Парень, не лезь не в свое дело».
Жизнь была настоящим клубком, и он только учился распутывать ее узлы.
