Читаем Глазами Странника онлайн бесплатно
— Ты умерла, — ответил он. Семара заплакала сильнее. Слезы превращались в кровь, окрашивали красным шкуры и падали на ребенка. Девочка зарыдала.
— Да, — призналась мать. — Я умерла. И Трия Охотница тоже умерла. Но ведь это неважно. Мы можем быть с тобой вечно. Ты, я, и малышка.
Обстановка изменилась. Исчезла ледяная пещера, теперь только они втроем находились среди заснеженных елей.
— Это все ложь, — покачал головой Белый Охотник.
— Вся наша жизнь ложь и самообман. Из праха мы пришли, в прах обратимся. Я же предлагаю тебе вечную жизнь. Это мир мечты, здесь возможно все, чего ты хочешь.
— Я не останусь здесь.
— Но почему нет? Думаешь, ты нужен этим искателям приключений? Думаешь, мир нуждается в тебе? Думаешь, он не переживет расставание с тобой? Ответь, я хочу знать, на что ты готов променять свое счастье.
— Не так я представляю свой конец. В нем не будет позора и предательства. Когда придет мой час, дух мой гордо вознесется к бескрайним полям Думурьи.
— У нас будут быть свои поля. Мы придумаем их вместе…
— Нет, — перебил Белый Охотник. — Ты не понимаешь. Но больше я не собираюсь спорить. Как мне отсюда уйти? — Семара молчала. Борут стал озираться по сторонам. Он повернулся вполоборота.
— Ты готов отказаться от меня? Если отвернешься, никогда больше не увидишь меня и не услышишь.
Белый Охотник молча развернулся к ней спиной.
Нет стен, земли и неба, пола и потолка. Кругом лишь белая пустота. Словно чистый лист, который кто-то еще не заполнил чернилами. Этот кто-то — летописец Имурья. Подобно иным айинъяра он обретается внутри и снаружи своего тела Намару одновременно. Эманация Имурьи есть слово. Оно пронзает все внешние миры и всякая материя, что имеет название, несет в себе частицу Имурьи. Все слова, когда-либо сказанные во внешних мирах, запечатлеваются в его летописях. Если где-то и сохранились упоминания о предвозвестниках, то только здесь.
Дъёрхтард неподвижно висел в пустоте. На нем не было никакой одежды и это первый вопрос, который он решил.
— Одежда Дъёрхтарда, в которую сейчас облачено его тело, — позвал маг.
Синяя мантия, высокие сапоги, теплый плащ, подаренный борутами — привычный наряд укрыл его. Простая часть закончена, дальше — сложнее. Маг представил, как вокруг него вырастают набитые книгами шкапы, чьих вершин не может достичь взор. Пространство окрест наполнилось книжными рядами. Из ореха и дуба, красного дерева и стали, различных форм и размеров они уходили вверх и вниз, расползались в стороны, образуя лабиринты, которым не было конца и края. Шкапы и книжные стойки полнились мириадами мыслей и не только людей. В черных, красных, зеленых переплетах, скрученные в свитки, потрепанные или еще не оконченные, написанные чернилами или кровью здесь были отдельные заметки на листочках, многотомные философские фолианты, литературные изборники, священные минеи и запретные гримуары. Обилие книг восхищало и кружило голову.
