Читаем Глазами Странника онлайн бесплатно
Дважды еще ночевал он под открытым небом, прежде чем достичь Мёдара, города молодого, получившего название благодаря дальновидности и расчетливости купцов, показавших миру пользу содержания и разведения пчел. О приближении к нему говорило несмолкаемое жужжание этих маленьких трудолюбивых насекомых. Пыльцу они собирают с плата Велианы, а получаемый мед, называемый золотым, считается достоянием Мёдара. Подобно тому, как в портовых городах большинство местных жителей зарабатывают на пропитание рыбным промыслом, обитатели Мёдара целыми семьями работают на пасеках, а изображение пчелы значится даже на гербе города. И хотя в Мёдаре развито растениеводство и травы плата Велианы славны лечебными свойствами на весь Сиридей, слава золотого меда и хлебины разносятся еще дальше. На многие версты раскинулись золотые ульи, сейчас на границе лета и зимы они еще полнятся гудящими пчелами, но с наступлением холодов их опустят в подземные пчелиные дома — омшаники, где они будут жить до возвращения тепла.
Свет восходящего солнца отражается в величии золотых куполов Мёдара. Богатые островерхие крыши дерзко колют небеса, бросая вызов недостижимости богов и оспаривая их превосходство над миром смертных. Граниш предположил, что подобная роскошь принадлежит храмам или королям.
На подступах к городу выстроилась вереница караванов пришедших с востока или севера по Великому пасарскому тракту. Вальяжный купец, выслушав предположения Граниша, посмеялся:
— Храмы в Мёдаре не в чести. А вот дворец… дом Вауглина можно назвать дворцом, а его самого — королем. — И вдруг изменился в лице, поскольку только сейчас перевел взгляд на собеседника. — Ах, примете, пожалуйста, мои извинения, вы верно из альянса? Мои наилучшие пожелания сагибу Вауглину.
Граниш неопределенно кивнул. Имя Вауглин вероятней всего принадлежит цвергу. Такое же имя носил их легендарный король древности. Так, еще не заходя в Мёдар, Граниш узнал самого богатого жителя города и вероятно обладателя Счастья Богатея.
Но не одной роскошью оделся Мёдар. Приближаясь к городу, Граниш видел, как в тени золотых куполов робко прятались ветхие деревянные сараюшки. Меж них сновали не по возрасту постаревшие и погрубевшие крестьяне, не знающие иной жизни кроме полей и пасек. Их плечи согнулись, лица застыли печатями усталости, однако же, в глубине глаз не гасли угольки счастья, ибо они умели радоваться и мимолетному отдыху.
— Какой же нам еще жизни желать? — поразился вопросу чужака местный муж. — Гляди, какой красивый город вокруг. И эту красоту создали мы сами.
— И вы не чувствуете себя обманутыми теми, кто живут в золотых хоромах?
— Наше золото — мед. Пожалуй, альянс мог бы разделить золото с народом, но тогда наш город не отличался бы от прочих. Не было бы ветхих хижин, но и не было бы золотых дворцов. А где жить: в золоте или дереве, для нас не так важно. Бо́льшую часть жизни мы проводим за городом, и вид золотых куполов, возведенных нашим трудом, греет наши сердца.
У Граниша не было ничего, кроме траченных путешествиями одежд, маленького арбалета с болтами, веревки, кремня, ножа и фляги с водой. Опытный следопыт, он мог выжить даже в самых суровых местах Яраила, оказавшись в них впервые. Но с недавних пор его инвентарь пополнился ритуальным крисом, подаренным предводителем общины волкодлаков, и Граниш весьма им дорожил. Как всякий цверг, он знал цену вещей и не мог понять образа мыслей крестьян Мёдара. Он переменил тему.
— Что такое альянс?
— Вы не с ними?
— Нет. Почему вас это удивляет?
— К нам часто приходят цверги, но все из альянса Вауглина — объединения купцов и артелей нескольких городов. Вауглин гений торговли, он выигрывает там, где другие терпят поражения. Поговаривают, его благословил сам Фалринаш.
— Как же цверги превозмогают проклятье Аланара?
— Один бог проклял, другой благословил, — пошутил купец. — А Вауглин тороват благостями для своей паствы. Правда, если паства эта приходится ему родней.
В небольшом преимущественно бревенчатом городе легко найти золотой дворец. Трехъярусный дом, вылитый из благородного металла, своим величием подавлял убогие хижины крестьян и гордо возвышался над золочеными купеческими избами. То, что издали Граниш принял за купола, оказались раскрытыми кистями и головой. Словно Вауглин был столь велик, что не мог уместиться во дворце, он простирал руки и охватывал Мёдар, а взгляд рубиновых глаз устремлялся еще дальше. Дворец не состоял из одного только золота: дерево внутри стен удерживало тепло, золото ловило солнечный свет и взгляды прохожих, окна и двери вились гребнями слоновой кости, а сами стекла являлись чистейшими рубинами. Перед дворцом раскинулись клумбы из золотых трав и цветков из драгоценных камней. За ними присматривала пятисаженная хрисоэлефантинная[36] статуя бородатого мужчины с маленьким полноватым телом и длинными конечностями. Одной рукой упиралась в бок, другой ладонью вверх тянулась к солнцу и звездам.
