Читаем Глазами Странника онлайн бесплатно
Отшумели деревья, дракон расправил крылья и улетел: не прощался, не напутствовал, ибо не имел для Азары больше слов. Направление полета Глумвиндинатриса подсказало, что дракон возвращается в логово. Она не могла знать наверное, но почувствовала — он добился цели, каковой бы она не являлась.
Она раскрыла Закром Аланара и поднесла страницы к глазам. Отчетливо горели в темноте слоги рошъянтиса. Могущественные заклинания. Одно из них дает ей возможность сегодня же ночевать в мягких покоях Алакрея. Мысль о ночлеге пробудила в памяти забытый сон и тревоги минувших ночей. Она закрыла книгу — не время. Ей не хотелось приносить свои страхи в Тронгарос.
Спиной она привалилась к стволу драконового дерева, но внезапная догадка подсказала осмотреться. На коре, выше уровня глаз, она обнаружила круглую выпуклость и упирающуюся в ее нижний край дугу позади. Покров гонца и вестницы дурных вестей Алурьзансилат показался Азаре неподходящим для затеи. Прошла она и дерево с перечеркнутым кругом, знаком темного холодного серебра мёртвого змея Ёрграшнутарда, и остановилась у древа Милшуоридин, где к сторонам круга с боков прилегали две вогнутые дуги. Шестикрылая рудра помогает Яргулварду сбрасывать сухие ветви и старую листву, и кто как не она поможет освободиться от старых страхов. Осматривать три оставшихся дерева Азара не стала, зная, что увидит три сцепленных круга, обращенную вниз дугу внутри круга и круг, стоящий на гребне дуги — символы стража Канафгеоса, трехглавого Зорг-Анголхизиса, изувеченного в боях, некогда прекрасного Сихмокефцилуса, и брата их младшего, змея и зверя Тъярхдалиуса. Как скоро Азара прилегла под деревом, глаза, опережая мысль, начали закрываться. Но не довольно уснуть, чтобы осознать себя в Нидрару. Прежде она не прибегала к магии снотворцев и подходящего заклинания не знала. Или все-таки знала? Из прошлой жизни вспоминалось колдовство и более могущественное, осознанное же сновидение, в сущности, первооснова умений любого сомура.
— Ас-ам-ик-ос-ва-ос-са-си-но-во, — прошептала она, засыпая.
Она вернулась в дом Виктимары. Кухня прибрана, нет следов битой посуды. Светло от идущих сквозь оконные стекла лучей солнца. Азара выходит во двор и зовет:
— Щегхарт!
Наваливается тьма и похищает Серую Сойку. Сплетается воедино с голым небом пустая земля. Никто не отвечает. Азара поднимается в воздух. Кругом пустошь и только над головой беснуется черный вихрь. Она ныряет в него.
Свирепым роем гудят голоса, свечение сильгиса выхватывает из полутьмы озлобленные лица.
— Сожжем ее! — предлагает кто-то из цвергов. — И сгорит с нею наше проклятье!
— Нет, — возражает другой. — Она воскреснет. Замуруем ее в гробу.
— В цепи! В цепи! — беснуются цверги.
Азара опускает голову и видит перетянутое цепями тело. Она пытается говорить, но из горла вырывается бессвязный хрип — у нее больше нет языка.
— Довольно с нас ворожбы. Если ты нужна своему отцу, пусть придет к нам.
Ее толкают, она падает, и мир с металлическим звоном закрывается. Она пытается шевелиться — тщетно, прочны цепи мучителей. Из какого металла они? Адарион. Цверги не поскупились уплатить великую цену. Вечный плен. Азара удерживает дыхание. Нелегко удушить себя. Вновь и вновь глупое тело пытается продлить мучения, в последний миг выхватывая живительный воздух. Предусмотрительные цверги проделали дыры в гробу — за смерть придется побороться. Но она упорная, она не отступит. Горят легкие, слезятся глаза и трясется тело. Оно противиться разуму, оно хочет жить. Умирай же, умирай…
Молчаливую тьму разбивает звон цепей. Слышны тяжелые шаги. Так ступает нечто огромное, немыслимое. Звон приближается.
— Кетэльдон? — миг осознания.
— Я жду, Ахари, — низкий, словно идущий из колодца голос. — Дай мне свободы.
Он близко. Шумное дыхание развевает ее длинные волосы, обжигает лицо, заволакивает дымом глаза. Становится тяжело дышать, дым сгущается. Она чувствует запах жженых волос и паленой плоти — своей плоти. Вновь она не может шевельнуться. Ноги горят, огонь поднимается выше. Сквозь дым и пламя она различает силуэты людей. Она не видит лиц, не слышит слов, но знает — они торжествуют. Ее черная как уголь кожа осыпается, обнажая красную плоть. Огонь отступает, он умещается в костре, перед которым она сидит с группой юных алианцев, еще детей, как и она. Они расставили палатки и теперь перешептываются в ночи.
— Мы изгоним великанов! — говорит мальчишка напротив. — Мы подожжем их город! Мы отравим их воду!
— Да! — восклицают другие, потрясая выкраденными отцовскими мечами.
Что-то шумит в кустах.
— Берегись! — кричат Азаре. Она оборачивается, и мир останавливается в белесой бедренной кости перед ее глазами.
Кость отдаляется и теперь она в руках странника в белом, что идет по небу, наполняя мир светом.
— Подожди! — просит Азара.
